вам обед? Так я эмпат, а не ясновидящая. Откуда мне было знать, что вы не пошли в столовую? — Сообщения на зерофоне проверять не пробовали? — иронично усмехнулся он, продолжая нависать надо мной, несмотря на разделявшую нас руку. Бирсова засада! Неужели, заболтавшись с Эдвином, я не услышала сигнал мессенджера? — Ну, конечно, — ехидно протянул оборотень, сверля меня взглядом. — Вам ведь было не до поручений начальника — вы слишком сильно увлеклись флиртом с моим младшим братом, — последнее слово шеф рыкнул, а я едва успела поймать упавшую челюсть. Он что… в окно нас с Эдом засек? А если и так, то что? Почему я краснею, как школьница, и чувствую себя женой, изменившей мужу? Он мне кто, вообще? Начальник или… р-р-р! — Ваше-то какое дело? — взвилась я, куснув для храбрости пирожок. Чуть не подавилась, проглотив кусочек, практически не прожевав. — С кем хочу, с тем и флиртую в нерабочие часы. А обеденный перерыв — вы сами сказали! — мое личное время. — Вы просто невероятная девушка, эра Донован, — процедил босс, и стало ясно, что это вовсе не комплимент. — Мало вас соблазняли, похищали, грабили… вы все равно продолжаете лететь в ловушку, как бабочка на свет, рискуя обжечь свои хрупкие крылышки. Эд харизматичный и очаровательный, а еще ветреный, безответственный и самовлюбленный. Он вам не пара. Мне нужен заинтересованный в работе помощник, а не эра в депрессии от разбитого сердца. Не смейте связываться с моим братом! Слышите? — А с кем тогда можно связываться? — с вызовом спросила я, потому что это уже свинство. Я, конечно, подписала с ним практически рабский контракт, но что-то не припомню там пункта, запрещавшего личную жизнь. Сам в свою девушку влюблен, а мне, значит, нельзя?! — Ни с кем! Раздражение его нарастало и, казалось, что воздух между нами вот-вот заискрит, правда, не так, как расписывал Эдвин. Вспомнив рассказ парня о поцелуе, я резко отдернула ладонь, отчего эр Грэм невольно наклонился вперед: на меня, я, разумеется, отпрянула и, сделав еще один шаг, налетела на стену… на которой в толстой деревянной раме висела картина. Ключевое слово — висела, потому что, резко качнувшись, она с грохотом полетела вниз, едва не зашибив меня. Не отшвырни шеф этот «шедевр» в сторону, я бы точно вляпалась… опять… как он и предрекал. Например, обзавелась бы очередными ушибами и ссадинами — рама-то у «вырви глаза» тяжеленная! Звон стекла оповестил нас о том, что вместо меня пострадал шкаф с зеркальными дверцами. Переведя взгляд с груды осколков на босса, я поняла: меня