этой маленькой «птички» он тоже хотел слушать сам, потому и бесился, глядя, как шустро эра Донован нашла общий язык с его братом. А ведь еще с утра оборотня раздражало то, как быстро взятый с улицы «питомец» освоился в ЕГО доме. Половину своей жизни Гидеон привык начинать день с черного кофе. Без бутербродов и яичниц, без овсяных каш и прочих кулинарных вариаций, которые все нормальные люди предпочитают заталкивать в себя на завтрак. Ему для оптимальной работоспособности требовался только кофе. Хороший, крепкий, пустой! Без сливок, сахара и уж тем более без корицы, которую эта хозяюш-ш-шка с повязанным на голову платочком умудрилась откопать в кухонном шкафу. Пришлось пробовать ее стряпню, хотя кусок в горло не лез. А она еще и маячила рядом, преданно заглядывая в глаза и интересуясь, понравился ли ему завтрак. Лучше бы это был обед. Сейчас бы он с удовольствием сожрал сковородку глазуньи, приготовленной Мэган для него, а не любовался тем, как они, сидя за столом в ресторане, рассматривают с Эдвином фотографии на зерофоне парня, практически касаясь друг друга лбами. И улыбаются при этом так радостно, так восторженно… что охота не только уволить паршивку, но и выгнать из дома. Прямо сегодня. Тяжело вздохнув, Гидеон прикрыл ладонью глаза. Мстительность котам, конечно, свойственна, но не доходящая же до абсурда! Если верить письму эры Рьявы, сегодня он должен был чувствовать себя гораздо лучше, чем в предыдущие дни, и раньше ее прогнозы его не подводили, но… что-то определенно шло не так. Раздражение, точно колючий ком, зрело в нем с самого утра, то разрастаясь и царапая острыми иглами нутро, то снова сжимаясь и затихая где-то в районе солнечного сплетения. И каждый раз эти метаморфозы начинались в присутствии Мэг. Ее следовало отселить от него как можно скорее. Вопрос — куда? В офисе спать нельзя, только работать. На отель у девчонки не хватит денег, а у него нет никакого желания ее спонсировать, оплачивая ночлег. Куда ее тогда деть? В приют? Или, может, запереть в подвале вместе с отцовской коллекцией книг, которые не вместились в книжный шкаф в кабинете. Она же вроде как писательница — должна оценить. Поймав себя на очередной язвительной мысли, поддержавшей отнюдь не гуманную идею, Гидеон потер виски, хмуро глядя на парочку, устроившуюся напротив. Какого бирса он согласился встретиться на обеде с братом? А эту «мышь белую» зачем с собой взял? Чтобы бедненькая поела, так? Теперь вот мается из-за проявленного сострадания. Идиот! — Обедать собираешься, или, может,