Тяжко. Хреново. Но ничего, прорвёмся.

Преследование продолжалось. Я даже отрывался от них и изредка занимал более-менее удобные позиции — хотел максимально потащить за собой как можно больше противников. Ведь вся моя задача и заключалась в том, чтоб оттянуть врага от группы и дать им как можно больше времени. Да, иранцы или разведка Хасана все равно их увидит, доложит. Будут приняты меры. Но если вдуматься, это не так просто. Духам нужно будет организованно развернуть силы и направить их вдогонку, а это вовсе не быстро. К несчастью, погода в начале апреля была хорошей, а земля полностью сухая. Повсюду пыль. При любом движении колёсной или гусеничной техники поднимался отчётливый пыльный след — а это сильный демаскирующий фактор. Его видно издалека.

Вроде бы сработало — духи ввязались в пешее преследование. Сейчас я разрывался между двумя моментами — вытянуть самому и помочь своим, дать им больше времени. Но и дальше в героя «играть» тоже нельзя.

— За мной! Ну! — процедил я, наблюдая, как духи движутся цепью, следуя за мной на расстоянии не более ста метров. Сейчас было примерно то же, что и тогда, на севере Афгана, когда мы вытаскивали тяжелораненного полковника Бехтерева. — Сейчас будет вам весело!

После первой же сработавшей ловушки, духи как будто бы стали осторожнее и замедлились. Теперь моджахеды уже не бежали за мной, будто в закрывающийся магазин за пивом. Налицо результат работы иностранных инструкторов — видать и впрямь, последние полгода «недодавленная» советскими войсками афганская оппозиция времени зря не теряла. Но все равно, их уровень безнадежно отставал от того, что дали нам.

Само собой, опыта применения уроов обучения не было. Неудивительно, что такой подход и меры предосторожности не уберегли их от срабатывания второй ловушки — интересная все-таки судьба у самой обыкновенной консервной банки, брошенной тут кем-то после использования. Ей воспользовались дважды.

Это хорошо. Но были и удручающие моменты.

Я заметно устал. Дыхание заметно сбилось, появилась одышка. Учитывая мой возраст и серьезную подготовку, это как-то не вписывалось в реальность. Но, тем не менее, получалось именно так. К тому же, меня слегка мутило. В ушах еще раздавался далекий звон — все это последствия контузии.

Боль, рассеивающее действие которой все чаще напоминало о себе, не давала сосредоточиться. Это сбивало темп и мешало рационально думать, принимать взвешенные решения. Пожалуй, в этом времени в такую ситуацию я ещё ни разу не попадал. Это и не ранение, это взрывная физическая травма.