Моя голова с силой ударилась о косяк двери, я едва не сломал ребра. Меня мутило, в голове черт-знает что творилось. Вроде бы цел, ничего не сломал… Но какое же у меня хреновое самочувствие! Однако я все равно понимал, что оставаться в машине нельзя. Никак нельзя!
Выкинул автомат наружу. Кое-как выбрался сам.
Успел заметить капитана Филатова, верхняя часть тела которого повисла над торпедой. Его рука всё ещё сжимающая ту самую злополучную бумажку. Его история, похоже, была закончена… А даже если и нет, кто его тут будет лечить?
Я схватил автомат, приподнялся и пошатываясь, бросился прочь от дымящегося УАЗА…
Глава 20 Стечение обстоятельств
Дымящийся УАЗ остался позади.
Торопливо перемещаясь между камнями и скалами, я все дальше углублялся в горы. Изредка отстреливался. Обстановка не та — я один, а моджахедов с каждой секундой становилось все больше. Навскидку их тут уже было человек под сорок. Пули хаотично свистели в воздухе, цокали по камням, при этом поднимая фонтанчики пыли и мелкой крошки.
Неожиданный подрыв на самодельном взрывном устройстве не прошел бесследно — каежтся, у меня была легкая контузия. Ощутимо болела спина, гудела голова. Каждое неосторожное движение отдавалось острой болью в пояснице, иногда боль простреливала еще и по всей правой ноге. Из-за этого я останавливался, пытаясь поскорее взять себя в руки. И это еще хорошо, что меня не постигла судьба Филатова — тот так и остался внутри, получив серьезные ранения. Даже если каким-то чудом он и жив, его судьбе точно не позавидуешь.
Напоследок я обернулся — УАЗ выглядел просто ужасно.
Я невольно вспомнил про лист с текстом послания, что был в руках у разведчика — если выбраться и прихватить его с собой, то это вполне можно было бы использовать как доказательство существующей цепочки… Но, скорее всего, там простой лист, с текстом. Не более. Ни отпечатков, ни подписей, ни печатей. Это обычный текст, который предназначался только для того, чтобы главный ЦРУ-шник вспомнил суть сделки. Сейчас от бумажки толку немного, а возвращаться к машине, чтобы ее вернуть — слишком большой и уже ненужный риск. И в самом деле, мысль вернуться и обыскать его труп была безумием — первые машины душман уже остановились за УАЗом, а высыпавшие из кузовов духи открыли беспорядочный, неприцельный огонь.
Пришлось стремительно отходить. Отступать вглубь гор, к крутым скалам, что темнели впереди. Я шел, почти не разгибаясь, прижимаясь к каменным стенам, используя каждую складку местности как укрытие. Пули продолжали свистеть. Одна из них выбила каменный осколок, который оцарапал мне щеку. Выступила теплая липкая кровь, которая во время бегства, попала за воротник.