Мы вошли в одну из саклей. Внутри оказалось темно, прохладно и густо пахло дымом, курдючным жиром, чем-то кислым и пылью. Старик усадил меня на грубый, истертый палас у самой стены и, что-то пробормотав, снова исчез в темноте дальнего угла, задернутом занавеской из старого ковра.
Я сидел, прислонившись головой к прохладной, неровной глиняной стене, и чувствовал, как по телу разливается странная, ватная слабость, отличная от изнеможения. Голова закружилась с новой силой, в ушах зазвенело. Вода… В ней было что-то другое. Какой-то дурман, какая-то трава… Но как же так? Старик же тоже пил!
Дрожащими руками попытался снять свой бронежилет, но не вышло. От прострелившей боли, я снова скривился. Вздрогнул. Обернулся.
Последнее, что я увидел перед тем, как меня снова зашатало, это вернувшегося старика. Он стоял в дверном проеме с каменным лицом, а в его руках была толстая, увесистая деревянная палка, похожая на ручку от лопаты…
Глава 22 Незавидная ситуация
Потрёпанный УАЗ, фыркая уставшим двигателем, наконец-то сбросил скорость. Он двигался по высохшему каменистому руслу, где несколько тысяч лет назад протекала широкая река.
В салоне «Буханки» стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь воем мотора, свистом ветра, шумом колес и скрипом металла.
Лейла, сжимая в пальцах здоровой руки пистолет ПБ-1С, который ей оставил командир разведгруппы. Девушка неотрывно смотрела назад, словно ожидая увидеть там что-то особенное. Видно было, что она сильно переживала.
Ещё бы. У них в Афганистане не принято так, как поступил командир группы «Зет», лейтенант Максим Громов. Поступок героический, смелый, но по-своему безумный и не логичный. Что он сможет сделать один против небольшой армии генерала Хасана?
Она повернула голову и встретилась взглядом с Корнеевым.
— Я знаю, о чем ты думаешь!
— Громов один не справится! Мы совершили ошибку, оставив его одного. Нам нужно попробовать вернуться, — негромко, но четко и уверенно сказала она, обрывая молчание. — Паша, мы же не можем его просто бросить!
— Да… Но приказ был ясен, — его голос прозвучал глухо. — Отвлекаем внимание, уходим на северо-запад. Вывозим раненых и груз.
— Он пожертвовал собой, чтобы мы жили! — голос Лейлы дрогнул. — А мы просто сбегаем?
— Нет! Мы не сбегаем! — Шут резко приблизился к ней, и в его глазах бушевала та же боль. А еще там была твердая уверенность и стойкость. — Мы выполняем крайне важную задачу! Последний приказ нашего командира. Если мы сейчас развернемся, все это — зря. Лейла, поверь! Я знаю Громова, как самого себя. Подобное происходит уже не в первый раз. Макс и ранее самостоятельно выбирался оттуда, где не справится никто из нас!