Я как был в трусах и майке, так и бросился к двери. Розовые тапки остались где-то в углу.

Лена, прямо на ходу перевязывая халатик поясом, за мной.

Распахнул входную дверь, выскочил из комнаты.

В общем коридоре полумрак, работает только дежурное освещение — каждая третья из всех имеющихся ламп. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта. Оттуда повторно раздался грохот перевернутой кастрюли, какая-то возня. Затем гулкий голос Самарина и полная тишина.

Я буквально запрыгнул в комнату, уже примерно представляя, что именно там могло произойти — неожиданно вернулась хозяйка комнаты, та самая Наташка. Соседка, в апартаментах которой временно обосновался скромный старший сержант Самарин.

Меня невольно разобрал смех, а в следующую секунду, я буквально по кадрам представил картину происходящего. Вернее, уже произошедшего.

На часах было почти без пятнадцати двенадцать, вся общага тихо и мирно спала.

Самарин, ловко прикончив консервы, тоже произвел само отбой. И вдруг, неожиданно вернувшаяся к себе в комнату девушка или женщина, уж не знаю кто именно был в темноте, открыла входную дверь своим ключом. Замок-то примитивный. А может Димка вообще так и не стал закрываться изнутри… Чего ему бояться?

Света в помещении по-прежнему не было, поэтому ей пришлось все делать на ощупь. Видимо Наташа направилась прямиком к кровати, но внезапно услышала храп разведчика.

К слову сказать, сон у разведчиков чуткий — это уже на уровне подсознания. У Самарина тоже, но все же не настолько чуткий — он резко вскочил на ноги, чем окончательно испугал хозяйку… Шутка ли, на ее кровати, буквально из темноты появляется крупный, черный человеческий силуэт! Ну и что она могла сделать?

Визг — это нормально, это сугубо по-женски! Мышь? Нужно визжать! Гопники пристают на улице? Визжать! Или двинуть между ног и снова бежать, попутно повизгивая.

В общем, Наталья среагировала именно так. А параллельно с этим, она невольно отскочила назад и случайно перевернула шкаф с кухонным скарбом — отсюда и жуткий грохот. Ну, а остальной шум — кто-то из них опрокинул что-то еще, в темноте бывает. Вон, прямо по центру перевёрнутая кастрюля как раз лежит.

Когда же я ворвался и на ходу анализируя ситуацию, Наташа, уже стояла в руке с какой-то палкой. Закричала ещё раз. Но уже не так громко и более членораздельно. Одновременно, свободной рукой она пыталась искать что-то на столе.

— Спокойствие, только спокойствие! — выдохнул я, жестами обеих рук показывая, что не желаю ей зла.

Сработало. Вроде.

Вспыхнул фонарик. Луч света забегал по стенам, замер на мне, потом метнулся в сторону Димы.