— М-м… Так, давай-ка сменим тему? — Лена приблизилась ко мне. — Ты сейчас не в Сирии, а здесь. Со мной. Командиру доложил?

— Доложил.

— Значит, все. Ты в отпуске, вообще-то.

— Я помню. Просто забываю.

— Ничего, пройдет. Я помню, когда начиналась война в Афганистане, папа тоже таким был, все время возмущался, переживал и ругался. Сейчас не это главное, тем более, что ты ничего толком и не знаешь.

— Да, согласен. Лейтенант, это вовсе не генерал, много не нарешает. Ладно, все равно я ни на что повлиять не могу.

— Вот правильно! И нечего себя накручивать…

Я выдохнул, затем обнял ее. Мы поцеловались.

— Так, давай-ка чаю выпьем? А то привез в гости, а сам опять мозгами на службе!

— Не откажусь.

Мы отправились на кухню.

У мамы как всегда, когда она была одна, холодильник был полупустой — ну а зачем ей одной себе наготавливать? Много ли надо одной женщине? К тому же, я о нашем приезде ее и не оповещал. Хотел сюрприз сделать.

— Максим, давно хотела спросить, — осторожно спросила Лена. — А где твой отец?

— О! Хороший вопрос… — отозвался я, ставя чайник на печку. — С ним вообще интересная история получается. Когда мне тринадцать лет было, бросил он нас. Был и пропал. Мама всегда говорила, что его обстоятельства вынудили, что иначе было нельзя. Но я не верил. Его не было несколько лет, а в прошлом году он внезапно появился. Приезжаю домой, а он на кухне сидит и чай пьет. Ну, он конечно, все рассказал… Извинялся. Выяснилось, что последние годы он в Германии живёт, что у него там квартира своя. Что, мол, за нами вернулся. История, конечно, очень странная… Вроде как он в Арктике был, исследовательскими проектами занимался, что там у них что-то произошло. Запрет какой-то был. Может и так, может действительно он и не причем. Но я все равно сильно на него обижен был все эти годы.

— Да-а, вот так история. А сейчас он где?

— Ну, мама переезжать не захотела, а мне по службе никак нельзя. Он и уехал. Обратно, в свою Германию. Никакой связи у меня с ним нет.

— Ясно… Мне тоже отца не хватало. Я в первую очередь с прапорщиком советской армии жила, а не с отцом. Он ко мне редко открытые чувства проявлял. Хотя любил больше всего на свете.

— Ещё бы… Видела бы ты, как он сорвался, когда узнал, что вертушка на которой летели геологи, аварийно села в где-то в горах, недалеко от границы. А я видел. Его тогда больше ничего не волновало, кроме твоей судьбы!

— Это да… — задумчиво отозвалась девушка. — Представляю! Ладно, давай не будем о грустном?

Мы пили чай с домашними булочками — мама всё-таки занималась выпечкой, хотя неоднократно зарекалась, что для себя печь точно ничего не будет. Булочки были вчерашними, тщательно смазанные растопленным сливочным маслом и посыпанные сахаром. Очень вкусно, а еще это ностальгия по детству. Как же я по ним скучал.