Но я об этом рассуждать не буду, ведь я в этом нихрена не соображаю, да и информация строго засекречена. Не зря же советское командование такой шорох подняло! Сам факт того, что даже был задействован отдельный спутник для контроля над территориями, где упали обломки космического аппарата, уже говорил сам за себя.

А ещё у меня появилось стойкое предчувствие того, что от нас что-то скрыли и на этом спутнике помимо энергетической установки было что-то ещё. Что-то очень важное, строго засекреченное. Сложно судить.

За сорок минут мы преодолели расстояние около двух километров — пришлось петлять зигзагами, выбирая наиболее удобные и незаметные тропы. Пока, никакого противника замечено не было, равно как и наличие обломков.

По собственному опыту мы знали, что духи большими группами не ходят — максимум человек по десять. После войны численность остатков оппозиции заметно снизилась, а вот количество стрелкового оружия, оставшегося из многочисленных поставок американцев и других союзников, ошеломляло. Я не удивлюсь, если выяснится, что на территории Пакистана, в тренировочных лагерях всё это время продолжалась боевая подготовка новых бойцов. На что все это рассчитано? Да пёс его знает, оппозиции Афганистан силой, нахрапом уже не захватить.

И это проблема. Душманы вполне могли обучиться новым тактикам, новым стратегиям ведения боя, что для нас оказалось бы весьма неприятным сюрпризом.

Вскоре мы добрались до сопки.

— Пять минут перекур! — распорядился я, вновь вооружившись биноклем.

— Ну вот, осталось только забраться наверх на эту горку и тщательно осмотреть все вокруг! — устало выдохнул прапорщик Корнеев, усевшись на камень. Снайперскую винтовку он поставил рядом, уперев приклад в землю. — Кстати, а кто у нас сегодня за повара?

— Повара не будет! — фыркнул Герц. — Обойдёмся тушёнкой с сухарями. Причём холодной.

Ну оно и понятно — развёл костёр, выдал своё местоположение врагу. А в горах, в темное время суток окружить небольшую группу, пусть и хорошо подготовленных бойцов, труда не составит. Окружили и расстреляли, решительно и радикально. Теперь душманы пленных брать не будут, зачем они им сдались?

— У меня от этой тушёнки уже изжога! — недовольно отозвался старший сержант Самарин. — То ли дело, настоящая домашняя еда. Горячая, сытная, вкусная. Вот я в отпуске…

Далее в подробностях последовала речь о том, как хорошо было дома и какими вкусностями его радовали.

— Ну, размечтался! — негромко усмехнулся Док. — Димон, не трави душу.

— Ну а что? Я же правду говорю.

— Чего разгалделись? — шикнул я на остальных.