А если спрятать тела и занять позицию для обороны⁈ Бесполезно! Отсутствие Вильямса и Урду рано или поздно заметят, а я окажусь в плотной ловушке. Оружия тут нет — только два пистолета. Один прапорщика Иванова, второй — американца. Возможно, в ящиках что-то и обнаружится, но это маловероятно.

А что если использовать Вильямса? Тащить на себе бесчувственное тело через весь лагерь — самоубийство. Нужно привести его в чувство — тогда, как вариант. Обыскал его — у него был пистолет в кобуре, а в небольшой нагрудкой разгрузке имелось два запасных магазина и компактный глушитель. Вот это полезная вещь.

Я тут же его снарядил. С таким оружием можно тихо ликвидировать сильно мешающих противников.

Мой взгляд сам собой упал на неподвижное тело Урду, что по-прежнему лежало у письменного стола. Его военная форма, хотя и была частично мокрой от разлившегося виски и капель крови, тем не менее вполне могла сойти для маскировки. А еще я приметил тёмные очки Вильямса, лежащие на деревянном столе. Погода, правда, для солнцезащитных очков совсем не подходящая… Да еще и время близилось к вечеру. Нужно выждать до сумерок и тогда, на закате, выдвигаться. Как раз, может быть, Джон очнется. Все это можно использовать для того, чтобы скрыть свою внешность. Пусть и на время. Но, главный момент пока еще не был определен.

Медленно, но верно, словно картонный пазл, в голове постепенно складывался единственный возможный, само собой безумный, но имеющий реальный шанс план. Впрочем, как всегда. У меня во время импровизации других не бывает — один безумнее другого. А потому они и рабочие.

Решился. Я принялся стаскивать форму с Иванова — тот вроде бы был жив, но пульс прощупывался с трудом. Хорошо же я ему голову разбил бутылкой — вон сколько крови натекло.

Справился, но пришлось повозиться. Она была чуть великовата, но сойдёт. Свои грязные и влажные обноски я выбросил. Облачился достаточно быстро — минут за пять. К счастью, вокруг здания было тихо и спокойно. Ботинки Урду мне были чуточку малы — но я все равно натянул их на ноги. Зашнуровал потуже. Этот предатель уже переобулся в нормальную обувь, явно не советского производства. То же касалось и военной формы. Вероятно, это какой-то пакистанский камуфляж, так сказать, не для всех. Быстро же он все родное отпустил, переодевшись в забугорное.

Взял со стола очки, надевать их пока не стал. Сейчас в этом не было необходимости. На стойке для одежды в углу заметил китель. Этот был типично американского стиля и расцветки — вероятно, принадлежал самому Джону. Там же висела клетчатая черно-белая арафатка и пустой жилет-разгрузка. На кривой тумбочке обнаружилась темно-зеленая кепка — ее туда бросил Урду, когда меня ввели внутрь кабинета.