— Что это значит? — тихо, но жёстко на русском языке спросил он.
— Молчи и иди, — сквозь зубы прошипел я ему по-русски, не меняя позы и продолжая держать Вильямса ровно. — Это наш билет. Доверься.
В его глазах вспыхнуло недоверие, даже презрение. Он, наверное, решил, что я и впрямь переметнулся на сторону врага. Не удивительно, после того, что я устроил в ущелье, от природы подозрительный чекист наверное окончательно убедился в том, что Максим Громов предатель и перебежчик. Но выбора у него сейчас не было. Вообще. Либо подчиниться, либо гнить тут дальше.
Мы тронулись, странная процессия: я, почти несущий едва перебирающего ногами Вильямса, и Кикоть под конвоем самого себя. Моей целью был их черный пикап, стоявший в тени у самого административного здания. Ключи, с большой долей вероятности, могли быть в кармане у Вильямса или же в самой машине.
Мы уже почти дошли до автомобиля, когда сбоку, из-за угла, раздался громкий, узнаваемый голос.
— Мистер Вильямс!
Это был пакистанский командир, смуглый мужчина с усами и пронзительным взглядом, с которым я видел американца утром. Кажется, его звали Хаким. Он шёл прямо к нам, улыбаясь, а в его глазах читалось деловое любопытство.
— Я как раз вас искал! — продолжал он на ломаном английском. — Мне поступило новое распоряжение из Исламабада касательно поставок. Новые пленные. Нужно срочно подписать бумаги и…
Он подошёл ближе. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на не совсем подходящей форме, на арафатке и очках в сумерках, на том, как я держу Вильямса, который лишь бессмысленно хмурился.
Что-то не сходилось.
— Джон? Что случилось? — в его голосе прозвучала тревога.
— У нас побег! Где «кукла» номер семьдесят семь двенадцать? — решительно вмешался я, переключив внимание на себя.
Вильямс, услышав его голос, попытался что-то сказать, но издал лишь невнятный хрип. Я рукой чувствовал, что тот какой-то слишком расслабленный. Он еле держался на ногах.
Мозг лихорадочно проигрывал варианты.
Бежать сейчас? Не добравшись до машины⁈ С Вильямсом и Кикотем — это просто нереально!
Убить пакистанского командира? Выстрел поднимет на уши весь лагерь!
Попытаться блефовать? Была не была!
— Откуда же мне знать, где «кукла»… — ответил он растерянным голосом. — Я же только прибыл из внешнего патруля.
— Джон! — вновь послышался еще один голос со стороны. Его я сразу же узнал. К нам приближался капитан. Инструктор. Человек Вильямса. И черт возьми, он очень быстро поймет, что здесь что-то не так…
Глава 8 На грани провала
Капитан неторопливо приближался. Казалось, что даже утрамбованный песок пытался помешать ему — он дважды споткнулся о торчавшие кое-где камни.