К павильону подошел С. И. Мамонтов с товарищем министра В. И. Ковалевским. Шаляпин, увидав их, крикнул: — Савва Иванович, идите сюда! Услыхав голос Шаляпина, С. И. направился к нам на террасу и познакомил Шаляпина с Ковалевским. — Что делается! — хохотал Шаляпин. — Ваш павильон — волшебный. Я в первый раз в жизни вижу такие истории. Он и меня заставляет, — показал он на меня, — есть живого осетра. Как это у вас этот иностранец? Шаляпин хохотал так весело, что невольно и мы все тоже смеялись. А пристав даже вытирал слезы от смеху: «Что только выдумают!..» * * * На открытие Всероссийской выставки в Нижний Новгород приехало из Петербурга много знати, министры — Витте и другие, деятели финансов и промышленных отделов, вице-президент Академии художеств граф И. И. Толстой, профессора академии. На территории выставки митрополитом был отслужен большой молебен. Было много народу — купцов, фабрикантов (по приглашению). Когда молебен кончился, Мамонтов, Витте, в мундире, в орденах, и многие с ним, тоже в мундирах и орденах, направились в павильон Крайнего Севера. Мы с Шаляпиным стояли у входа в павильон. — Вот это он делал, — сказал Мамонтов, показав на меня Витте, а также представил и Шаляпина. Когда я объяснял экспонаты Витте, то увидел в лице его усталость. Он сказал мне: — Я был на Мурмане. Его мало кто знает. Богатый край. Окружающие его беспрестанно спрашивали меня то или другое про экспонаты и удивлялись. Я подумал: «Странно — они ничего не знают об огромной области России, малую часть которой мне удалось представить». — Идите с Коровиным ко мне, — сказал, уходя, Мамонтов Шаляпину. — Вы ведь сегодня поете. Я скоро приеду. Выйдя за ограду выставки, мы с Шаляпиным сели на извозчика. Дорогой он, смеясь, говорил: — Эх, хорошо! Смотрите, улица-то вся из трактиров! Люблю я трактиры! Правда, веселая была улица. Деревянные дома в разноцветных вывесках, во флагах. Пестрая толпа народа. Ломовые, везущие мешки с овсом, хлебом. Товары. Блестящие сбруи лошадей, разносчики с рыбой, баранками, пряниками. Пестрые цветные платки женщин. А вдали — Волга. И за ней, громоздясь в гору, город Нижний Новгород. Горят купола церквей. На Волге — пароходы, барки… Какая бодрость и сила! — Стой! — крикнул вдруг Шаляпин извозчику. Он позвал разносчика. Тот подошел к нам и поднял с лотка ватную покрышку. Там лежали горячие пирожки. — Вот, попробуй-ка, — сказал мне на «ты» Шаляпин. — У нас в Казани такие же. Пироги были с рыбой и вязигой. Шаляпин их ел один за другим. — У нас-то, брат, на Волге