Наёмница стиснула кулаки и подошла к нам вплотную. Я почувствовал, как в ушах зазвенело, по телу прошла холодная волна.
– Пригнись, дура.
Я вскинул оружие и выпустил очередь в едва заметное в темноте марево. Не обращая внимания на начавшую приходить в себя после ментального воздействия наёмницу, я прорычал:
– Зиг, бей зажигательными.
Притаившийся в тоннеле Фиолетовый сообразил, что его раскрыли, и стремительно начал выбираться из своего укрытия. Волна ужаса и паники была настолько сильной, что у меня зашевелились волосы на голове. Обычные пули не причинили туманному облаку никакого вреда. А вот зажигательные патроны заставили тварь дёрнуться и резко уменьшиться в объёме.
Полыхнула яркая вспышка, и через секунду на землю упал фиолетовый камень. Запасливый Зиг подхватил добычу и убрал в один из карманов разгрузки. Я склонился к девушке и помог ей подняться.
– Прости, я не знаю, что на меня нашло. В какой-то момент думала, что выстрелю в тебя.
– Всё в норме. Фиолетовый почувствовал твою слабость и просто подтолкнул тебя к этому. Ты молодец.
Я обнял девушку. Гадюка вытерла выступившие на глазах слёзы.
– Всё хорошо.
– Эй, голубки, некогда миловаться, у нас гости.
– Чёрт. Поберегись.
Мы упали на пол. Зиг пристрелил метнувшего в нас увесистый булыжник Жёлтого. Камень не долетел до нас пару метров и ударился о стену, осыпав мелкими осколками. Я наплевал на маскировку и сменил магазин. Сейчас лучше использовать обычные патроны.
– Уходим.
Я повёл своих спутников в коридор, куда десять минут назад ушла белая сороконожка. Через пятнадцать минут мы выскочили в очередной зал с десятком проходов по периметру. Из одного из них нам навстречу выбежал окровавленный человек. Он рухнул нам под ноги и болезненно застонал.
– Ах ты падла.
Я вскинул ПП и хотел было добить раненого противника, но Зиг мне помешал.
– Стой. Он не опасен. Уходим. У нас нет времени, чтобы ему помочь.
– Идите вперёд, я вас догоню.
– Что ты задумал?
Спутники замерли, но я лишь кивнул им в сторону одного из тоннелей. На песке были хорошо заметны следы ушедшей в том направлении сороконожки. Зиг и Гадюка умчались вперёд. Я склонился над раненым.
– Глаза, глаза, мои глаза.
Триадовец сейчас слепо шарил перед собой. Наткнувшись на мой ботинок, он вцепился в него как клещ и прижался к нему окровавленным лицом.
– Штуцер, ты идёшь? – Зиг выглянул из тоннеля и с опаской закрутил головой по сторонам.
– Иди уже, я вас догоню.
Китаец отчаянно вцепился в меня. Бедняга понял, что мы собираемся уйти, и жалобно затараторил что-то на своём языке, временами переходя на русский.