— Кроме обычного, человеческого мира, который доступен глазу, существует еще и сумеречный мир. Попасть в Сумрак могут только те… Я сглотнул и запнулся — мне снова представился Костя. Совсем давнишний Костя, еще ничего не умеющий пацан-вампир… «Смотри, я трансформируюсь! Я — ужасная летучая мышь! Я лечу! Я лечу!» Прощай. У тебя и впрямь получилось. Ты летишь. — Попасть в Сумрак могут только те, кто обладает… — продолжил я. Эпилог Семен вошел в кабинет вместе с Ласом — подталкивая того перед собой, будто пойманного с поличным мелкого Темного колдуна. Лас вертел в руках туго свернутую бумажную трубочку и все старался спрятать ее за спину. Семен плюхнулся в кресло и буркнул: — Твой протеже, Антон? Ты и разбирайся. — Что случилось? — насторожился я. Лас вовсе не выглядел виноватым. Так, слегка смущенным. — Второй день стажировки, — сказал Семен. — Простейшие, элементарные поручения. Даже не связанные с магией… — Ну? — подбодрил я. — Попросил его встретить в аэропорту господина Сисукэ Сасаки из Токийского Дозора… Я хмыкнул. Семен побагровел. — Это обычное японское имя! Не смешнее, чем Антон Сергеевич! — Да я понимаю, — согласился я. — Это тот самый Сасаки, что вел дело девочек-оборотней в девяносто четвертом? — Тот самый. — Семен заерзал в кресле. Лас продолжал стоять у дверей. — Он проездом в Европу, но что-то собирался обсудить с Гесером. — И что случилось? Семен возмущенно посмотрел на Ласа. Откашлялся и сказал: — Господин стажер очень интересовался у меня, знает ли уважаемый Сасаки русский. Я объяснил, что не знает. Тогда господин стажер отпечатал на принтере плакатик и отправился встречать японца в Шереметьево… Да покажи ты плакат! Лас со вздохом развернул рулончик. Очень крупным шрифтом были напечатаны иероглифы японского имени. Не поленился Лас, поставил японские драйвера. А повыше — шрифтом чуть поменьше — было напечатано: «Второй московский конгресс жертв насильственного заражения холерой». Сохранить каменное лицо стоило мне огромных усилий. — Зачем ты это написал? — спросил я. — Я всегда так иностранцев встречаю, — обиженно сказал Лас. — И своих деловых партнеров, и родственников — у меня за рубежом родня есть… Если они по-русски ни слова — я крупно печатаю имя на их родном языке, а поменьше — что-нибудь смешное на русском. Например: «Конференция транссексуалов нетрадиционных ориентаций», «Европейский фестиваль глухонемых музыкантов и исполнителей», «Форум активистов всемирного движения за полное половое воздержание»… И стою с плакатиком вот так… поворачиваюсь