— Шутишь, хороший признак! Сейчас Аглаю позову, она тебя на ноги поставит. Земский уже приехал, допрашивает иродов, к тебе тоже зайдёт. А после поедем с тобой.

— Ага, — отозвался я. Не только тело, но и мысли были какими-то вялыми, словно меня одолевала сонливость, хотя сна не было ни в одном глазу. Лишь боль во всех мышцах и всеобъемлющая слабость.

Целительница зашла первой, и с укором сказала:

— А ведь я вчера тебя спрашивала!

— Так вчера всё было нормально! — ответил я, радуясь, что лежу на животе и не могу видеть её прелестного лица и тела, дурманящего запаха и так хватало с головой, а то случился бы утренний конфуз.

— У тебя источник не стабильный, а ты его натрудил! — не слушая меня, начала отчитывать Аглая. — Нужно ведь следить за собой и своим даром. Дозировать силу и контролировать источник!

Всё это она говорила, водя надо мной руками, отчего боль постепенно уходила, захватив с собой слабость.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я девушку. — Только я ничего не понял из того, что ты говорила.

— Что именно ты не понял? — взглянула она на меня, кажется с подозрением.

— Вот это всё про источник и контроль.

— Ты даже такое не помнишь? Это ведь прописные истины, как-то, что солнце над головой.

На это я мог лишь развести руками, мол, вот такая ситуация, ничего не помню.

И только она открыла рот, как в дверь снова постучались, деликатно так, не то что егерь с утра пораньше.

— Входите, — разрешил я.

Дверь отворилась и в комнату вошёл высокий и плечистый мужчина в синей рубахе с коротким рукавом и пагонами на плечах. На голове у него была того же цвета фуражка с кокардой в виде двухглавого орла. Видимо того самого, что в моей стране являлся гербом.

— Молодые люди, меня зовут Годимир Митрофанович Митюк, я — заместитель земского начальника над Крапивинским муниципальным округом, — представился он уверенным басом и, найдя взглядом стул, уселся на него.

Разуваться земский даже и не подумал, что в принципе нормально для полиции в большинстве случаев, особенно когда делаешь подворовый обход и нужно посетить много квартир.

Годимир снял фуражку, положив себе на колени, а я смог получше разглядеть его. Густые, закрученные вверх чёрные усы, карие внимательные глаза и густые брови. Говорил он исключительно уверенным басом.

— Я — Алексей Николаевич, — улыбнулся я, глядя на сосредоточенное лицо служивого. Приятно всё же встретить коллегу, пусть и при таких обстоятельствах. — К сожалению, большего не помню.

— Амнезия у него, — тут же подтвердила Аглая.

— Всё так, — согласно кивнул я. — Последнее что помню, как меня пытался загрызть громадный волк, а я был с ним не согласен.