— Значит, нам придётся отбиваться, — подытожил я. — Другого варианта нет. Нам надо хотя бы выиграть время на то, чтобы все успели подготовиться.

— Каким образом? — капитан пытливо взглянул на меня. — У тебя опять есть какой-то план?

— Пока что у меня есть только вопрос, — я повернулся к Ребиту. — Когда мы сюда попали, мы увидели корабли на камерах, но не увидели их на радарах. Почему?

— Потому что радары тут не действуют, очевидно же, — слегка улыбнулся Ребит. — Или, вернее, действуют, но их показания невозможно интерпретировать. Радары, они же измеряют положение цели и дистанцию до неё, а тут… Некоторые проблемы и с тем, и с другим, как вы могли заметить. Системы просто не предназначены для того, чтобы работать в таких условиях, и пытаются обработать данные, с которыми работать не умеют. Так что да — можно сказать, что радары здесь не работают. И — хорошие новости, — это не единственное, что здесь не работает.

А вот это интересно. Коль скоро нам предстоит бой, важными становятся только три аспекта корабля, с которыми нам предстоит иметь дело — оружие, щиты и двигатели.

Если у них нет радаров, значит, и системы наведения их оружия бессильны, даже антиматериальные торпеды, ведь они точно так же используют радары — не для того, чтобы засечь положение цели, нет, а для того, чтобы определить своё собственное местоположение относительно цели и через это скорректировать курс и тягу. И если радар не будет работать, торпеда просто прекратит лететь.

Что касается двигателей — мы уже удостоверились, что с ними всё в порядке. И на примере собственного корабля, и на примере тех, что видели сейчас на экране — у них у всех до сих пор светились дюзы двигательных блоков, весьма красноречиво сообщая о том, что с двигателями всё хорошо, энергия есть, и тяга тоже.

Значит остаётся…

— Щиты? — напрямую спросил я, глядя на Ребита, и он кивнул:

— Они самые. Генераторы щитов настроены так, чтобы формировать щит на расстоянии от обшивки. А с расстоянием тут… Ну, вы поняли.

И он слегка улыбнулся и развёл руками:

— Если говорить совсем просто, то щиты тоже никуда не делись, просто они отдалились от кораблей на неизвестное расстояние. Можно считать, что мы перманентно находимся у них под щитами.

— Поэтому у ваших кораблей нет собственных щитов? — спросил я, вспоминая, как легко маленькие кораблики «потеряшек» разваливались от даже скользящего попадания, если таковое вдруг случалось. Их тогда на орбите Маэли осталось всего ничего, несмотря на всю хрупкость, но именно благодаря этой хрупкости мы смогли заполучить почти целый кораблик, и попасть сюда, в хардспейс.