Но Ребит не стал задавать вопросы. Вместо это он спокойно и буднично, как будто о том, что на завтрак будут круассаны с форелью, сообщил:

— Это нам грозит сингулярностью. Топологической сингулярностью, если быть совсем точным. Н-двигатель при взрыве на одну сотую долю секунды создаст вокруг себя зону пробоя из нашего пространства в структурион. И всё, что окажется в этой зоне, провалится туда, в одиннадцатимерное пространство точно так же, как из метрического пространства корабли проваливались в хардспейс.

Я уже усвоил, что «потерянные братья» не умеют шутить, что чувство юмора им вообще несвойственно, да к тому же ситуация явно не располагала к шутеечкам, поэтому я сразу же ему поверил. Н-двигатель — штука уникальная и непонятно как работающая, поэтому нет ничего удивительного в том, что последствия его перегрузки и взрыва тоже уникальны.

И непонятно как работают.

— У нас есть возможность это остановить? — тут же спросил я, быстро прикинув, что к чему.

— Нет, — Ребит покачал головой. — Двигатель после определённого порога начинает генерировать энергию самостоятельно, и по достижению определённого порога, просто взрывается. Единственный способ избежать этого — отсоединить его от корабля, бросить и делать ноги прочь со всех дюз, надеясь выйти из зоны будущей сингулярности.

Я внимательно посмотрел на Ребита, и нет — он снова не шутил.

Лучше бы шутил. Потому что отсоединить Н-двигатель от нашего корабля не представлялось возможным. Мы приварили его к фюзеляжу на славу, и для того, чтобы его отсоединить, придётся потратить едва ли меньше времени, чем потратили на присоединение. Тем более под ежеминутной угрозой возобновления обстрела со стороны флагмана «Кракена», который явно не оставил свои намерения на наш счёт.

— Сколько у нас есть времени?

— А двигатель уже перешёл в режим самоподдерживающейся генерации?

— Да!

Ребит даже не спросил, откуда я это знаю, он сразу же ответил:

— Тогда не больше пятнадцати минут. Может, даже чуть меньше.

— Так… — мой мозг лихорадочно цеплялся за любые возможности исправить ситуацию. — А эта сингулярность, это вообще опасно?

— Смотря что считать опасностью, друг мой Кар. — Ребит едва заметно пожал плечами. — Попав туда, не утрачиваешь структурную целостность как таковую, если ты об этом. Не происходит никакого уничтожения, никакого развоплощения, вообще никакого прекращения существования. Единственное, что, пожалуй, можно назвать опасностью — это то, что оттуда невозможно вернуться. По крайней мере, на данный момент такими технологиями не обладаем даже мы.