Снова сделал паузу, восстанавливая дыхание.

— Я смешон, Мишель. Жалок и смешон. Но сейчас вы, важные и серьезные, вынуждены были уступить, ввести этот чертов мораторий. А завтра ты отдашь приказ о помиловании этих девочек, оставишь под ним свою подпись. Как и Сирена, и Железная Сеньора. И ее высочество. Я жалок, я смешон, но вы отдадите МОЙ приказ, понимаешь? И пусть я уйду, я уйду, ведя за собой всех этих девочек. Хоть мысленно, хоть гипотетически. А вы вновь и вновь, изо дня в день будете отдавать лишь те приказы, которые другие люди не смогут не выполнить.

…А ты все «фонтан», «фонтан»… Дался тебе этот фонтан!

— Ну, где вы там, ослепли, что ли? — прикрикнул я, грозно обернувшись по сторонам. — Устал уже ждать!

«Морпехи», две ближайших тетки, неспешно, словно демонстрируя ленцу, подошли и завели мне руки за спину. Так же неспешно одели наручники. Только тут гробовая тишина помещёния была нарушена возней возле входа, после чего периметр вокруг меня… Оказался под контролем очередной группы теток. Правда, без голубых повязок. «Старые девы», личная стража ее величества.

А вот и она сама, одетая в неброский «домашний» деловой костюм, довольная — рот чуть ли не до ушей. Даже кругов под глазами, виденных в прошлый раз, не заметно. Правда, справедливости ради, весьма и весьма собранная, настроенная на решение многих, в том числе очень сложных проблем, но все равно довольная.

— Развод окончен! Дежурным — занять посты! — командовал ее бойкий голос. — Остальные свободны!

Минут через пять, когда на Плацу остались только хранители, офицеры и наказующие, подошла ко мне.

— Снять наручники!

«Морпехи» повиновались. Внимательно осмотрела меня, заглянула в глаза. Взяла рукой подбородок, приподняла.

— Выше нос!

— Слушаюсь, ваше величество! — как можно более бодро отрапортовал я.

Обернулась к стоящим за спинам «расстреливаемым».

— И ЕГО вы хотели убить?

Вздохнула, покачала головой. Затем обернулась к стоявшей позади охраны главе этого заведения.

— Мишель, все ко мне в кабинет, втроем. Елену через лазарет — пусть ее вначале в порядок приведут. Разговор долгий, а дело терпит.

— Есть… — нехотя отрапортовала та и развернулась выполнять приказание.

— Этих, — кивок за спину, — изолировать. До особого распоряжения.

— В камере? — уточнила заместитель сеньоры Гарсия, материализовавшаяся рядом.

— Где угодно, мне все равно. Тех — тоже. — Рука указала на сиротливо стоящий под охраной двух «морпехов» мой взвод. — Чтоб чего не выкинули. Ты — за мной.

— Есть!.. Слушаюсь, ваше величество!.. — попытался вытянуться я. Получилось не очень бодро.