— Круче? Но их все равно вышвырнут! Причем всех! Куда круче?

— Смысл в том, куда их вышвырнут, Хуан. Можно ведь оказаться штатной медсестрой персонала исследовательской станции за орбитой Урана, а можно стать силовиками в службе вербовки, отбирать и охранять зеков для Полигона. Пока более вероятен второй сценарий. Пока. — Ее величество оскалилась. — Ещё?

— Сеньора Ортега долго ломалась?

Веселость с лица моей собеседницы будто сдуло ветром.

— Она сдала тебя только тогда, когда ей показали бумаги с моей подписью о помиловании. Сучка настырная, отправить ее в народное хозяйство, что ли? — сама себе задала она вопрос и вымученно вздохнула. — Но после этого да, выложила все как на духу. Но ты и сам подставил ее, выдал нам на блюдечке, так что сам и виноват.

Разумеется, никто никого никуда не отправит, это так, бравада. А сеньора оперативная все-таки молодец!..

— Я не мог рисковать, ваше величество, — пожал я плечами. — Если бы ее не взяли в оборот, ваша Елена, или ее высочество, докопались бы до второго игольника и второй гранаты. Надо было успокоить их и настроить на позитив, чтобы иметь козыри. К тому же, вы знаете, что я ее подставил, и ей ничего не будет.

Королева рассмеялась. И смеялась долго. И что ее так рассмешило?

— Молодец, Хуан! Зачет тебе на «отлично»! Елену сложно обмануть, поверь. А ещё сложнее сделать это, полностью выполнив ее собственный план видения ситуации, отойдя от него лишь в момент, когда исправить что-либо уже невозможно. Скажу честно, они не знали о второй гранате, слишком понадеялись на… Капитошку — так ты ее прозвал? Интересное прозвище!

Я вновь кивнул. Похвала льстила, хотя понимал, что не такие это и великие заслуги. Я просто не мог двигаться в ином направлении, был скован четырьмя стенами тоннеля своего выбора.

— И когда ты в последний момент вышел из строя, они… Ликовали! — закончила она. — На свою беду.

— Недооценка противника… — начал я известную цитату, но продолжать не требовалось. — Однако, вы-то знали про вторую гранату! — продолжил я, и, кажется, грозно прищурился.

— Хуан, это мой дворец, — улыбнулась она. — И мой корпус. И моя операция. Это моя сказка, и я сама решаю, кто и что в ней будет делать.

Сережа — отец моих детей, он так же заинтересован в их будущем, а значит, будущем Венеры, как и я. Другое дело, что девочкам мы не сказали — позволили импровизировать. Для чистоты эксперимента, чтоб было интереснее.

<i>«То есть, camarrado,</i> — перевел внутренний голос, —<i>пока ты в проекте и играешь по правилам, а его превосходительство думает, что контролирует тебя, все будет великолепно. Правда, лишь пока он будет в тебе уверен…»</i>