— Организуют, Ефим Владимирович, и сделают это немедленно, — я глянул на Павловского так, что тот побледнел.

«Ну вот же не вовремя как… Теперь доложит обо мне Брежневу совсем не так, как хотелось. Начнет критиковать, извратит все…», — с тревогой и неприязнью думал он.

Я отвернулся от жалкого Павловского и, протянув руку Басину, представился:

— Полковник Медведев. Товарищ Басин, думаю, нам с вами нужно побеседовать.

Басин коротко кивнул, крепко пожал мою руку. Потом бросил еще один полный ярости взгляд на Сердюченко и первым покинул кабинет. Я вышел следом.

В здании управления Западно-Сибирской железной дороги имелся огромный полукруглый холл. Только поднимаешься по лестнице на второй этаж — и сразу попадаешь в это просторное помещение, по периметру которого стоят кресла для посетителей и журнальные столики. Между креслами в больших вазонах растения — китайские розы, еще какие-то незнакомые мне цветы, удивительные лианы, оплетающие решетки. На металлических подставках красуются аквариумы, в которых мелькают стайки разноцветных рыбок.

Сегодня народа здесь было немного и мы с Басиным устроились подальше от всех. Я внимательно выслушал все, что тот хотел мне рассказать, и пообещал:

— Ваши слова я передам лично Леониду Ильичу. А также расскажу о ситуации с грузами. Думаю, во время поездки будет большое совещание.

— У нас! В Сковородино! — тут же вскинулся Басин. — Оно должно быть именно там! Ведь как раз там связка Транссиба с БАМом. И построено много. Есть что показать и чем похвалиться. Вы же знаете, что по плану предполагается строительство одиннадцати территориально-производственных комплексов?

Я это знал достаточно хорошо. Ведь в моей прошлой реальности из одиннадцати запланированных был построен только один — угольный территориально-производственный комплекс в Нерюнгри. А до знаменитого Удоканского месторождения, за которое так рвал глотку Гвишиани, «руки дошли» только в середине нулевых. И это стало возможно лишь благодаря строительству БАМа.

Простившись с Басиным, который спешил лично проконтролировать отправку составов, я тоже покинул здание управления железной дороги. Служебная «Волга» ждала внизу и, усевшись рядом с водителем, я попросил доставить меня в здание Комитета. По Вокзальной магистрали быстро выехали на Красный проспект, оттуда свернул на Коммунистическую к зданию КГБ.

Там созвонился с Рябенко, доложил ситуацию. Кроме рекомендации провести совещание в Сковородино, рассказал о прекращении отправки всех грузов на БАМ. Причем особо подчеркнул, что запрет поступил от Павловского еще до того, как стало известно о поездке Леонида Ильича по Сибири.