Бахнул выстрел…
С площадки верхнего этажа в межлестничный колодец упало тело.
Глава 21
Скорая, пожарная, милиция…
Следующий час был самым суматошным за последние месяцы моей жизни.
Оперативник Саня давал показания. Тому, который получил удар в челюсть, оказывали медицинскую помощь.
— Надо же, пропустил такой элементарный удар, — пробормотал он, стыдясь своего промаха.
— Не переживай, с каждым бывает… — успокаивал я его. — Лесков ведь настоящий профессионал.
Гипнотизер лежал на площадке первого этажа. Он упал вниз лицом, и сейчас различить в кровавом месиве черты человека со шрамом никто бы не сумел.
Судмедэксперты приехали так быстро, будто ждали за углом соседнего дома. Они деловито принялись за работу.
Я со следователями поднялся в квартиру медсестры Веры. Она сидела на краю кровати. Глаза девушки были открыты, но назвать ее адекватной все еще было нельзя. Девушка полностью ушла в себя — на вопросы не отвечала, сформулированных мыслей в голове тоже не имела — сплошная муть и неразбериха.
Подоспевший врач скорой помощи, осмотрев Веру, сказал:
— Вывести ее из этого состояния будет сложно.
— Везите в Институт Сербского, — распорядился я. — Там таких «пострадавших» уже изрядно набралось.
С слов следователей и экспертов, картина складывалась следующая: когда я рванулся за медсестрой на балкон, Лесков, вырубив первого опера, выскочил на площадку и побежал вверх, к выходу на чердак. Там его поджидал второй оперативник — тот самый Саня.
Как показала экспертиза, выстрелов было два. Первый я не слышал, находясь в квартире с Верой, второй прозвучал непосредственно перед падением тела в межлестничный колодец. Нашли две гильзы и пулю, застрявшую в стене.
По словам опера, первый выстрел был предупредительным. Но это не остановило Лескова — тот напал, желая завладеть оружием. Оперативник оказался шустрее — выстрелил практически в упор. Вниз с пятого этажа человек со шрамом летел уже мертвым.
Эксперты закончили работу на месте происшествия, труповозка увезла тело на медэкспертизу.
Ночью весь Комитет стоял на ушах.
Сам я эту ночь провел на Лубянке. Снова был в стерильном кабинете Удилова. Тот же сверкающий стол со стопкой белых листов, карандаши, остро заточенные и выстроенные по росту, те же батареи папок в шкафах. Сам Удилов был, как всегда, спокоен и безэмоционален.
— От лица там мало что осталось… Эксперты сняли отпечатки. Подтвердили, что это действительно Лесков, — начал Удилов издалека. — Жаль, что не удалось взять его живым.
Я ничего не ответил, виновато потупившись.
— Но поговорить с вами, Владимир Тимофеевич, я хочу совсем о другом, — Удилов облокотился руками о стол, слегка наклонился ко мне, будто хотел внимательнее рассмотреть.