— Нет, — сразу отмел Андропов и этот вариант. — Крючков по комсомольскому призыву к нам попал. Это не кадровый чекист. Тем более, что республика сложная. Пожалуй, я бы поставил Чебрикова.
Виктор Михайлович Чебриков имел репутацию верного ставленника Андропова. В будущем — в моем будущем — он возглавит КГБ СССР, а потом, в девяностых уйдя в отставку, станет начальником охраны Иосифа Кобзона. Любопытно, что перед Чебриковым на посту председателя КГБ СССР успел недолго побыть сам Федорчук. Но сейчас-то уже понятно, что ход истории изменил направление — карьера Федорчука закончена.
— А кто будет исполнять обязанности Рябенко? — спросил Генсек.
— Пока Медведев. Я уже подписал приказ, — уверенно ответил Андропов.
Не сказать, что я был против заменить старшего коллегу. Но представляя, какое количество бюрократической работы предстоит, какие склоки и интриги придется разбирать среди работников госдачи, среди персонала и обслуги, мне становилось не по себе. Потому я в очередной раз мысленно пожелал Рябенко скорейшего выздоровления.
Глава 20
Совещание закончилось. За всеми событиями день клонился к закату. На улице мело, и когда Леонид Ильич вышел к машине, почти стемнело. Я краем глаза заметил двух товарищей в штатском из наружки. Один кивнул мне, а я отдал ему ключи от своей копейки. Машина наружки и мой автомобиль пристроились в хвосте кортежа.
Сегодня Брежнев не стал идти до дачи пешком — видимо, слишком устал. Приехав в Заречье, он вошел в дом и сразу направился в кабинет. Григорьев отправился проверять посты, а мне уже можно было ехать домой. А с завтрашнего дня приступать к работе уже в качестве начальника.
Подойдя к стоянке и уже направляясь к своей машине, а почти нос к носу столкнулся с Алевтиной. Когда дежурства совпадали, мы пересекались с ней довольно часто.
— Владимир Николаевич, — окликнула она. — Вы не могли бы подвезти меня до дома? Метель…
Аля выглядела как снегурочка из сказки: белая песцовая шапка, высокая, с плоским верхом; синее пальтишко, тоже с песцовым воротником и манжетами; голубые рукавички. Из-под воротника виднелся ажурный белый платок, шерстяной, тонкий, как паутинка. Как называются такие платки? Кажется, их вяжут из ангорской шерсти. Оренбургский?
Помню такую песню «Оренбургский пуховый платок». Пела ее монументальная Людмила Зыкина — та самая русская женщина, о которых классик сказал: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». От ее голоса по коже бежали мурашки, настолько сильным он был. Она раскидывала руки, а на плечах лежал тот самый платок. Оренбургский…