— Понятно. Разрешите идти?

— Все бы тебе шутить, Володя, — Рябенко вздохнул. — Иди уже.

От Рябенко я направился прямиком в кабинет Брежнева, как и пообещал ему при встрече. Генсек сидел за столом, перебирал какие-то бумаги.

— Не отвлекаю? — с порога спросил я. — Вы хотели видеть меня, Леонид Ильич?

— Проходи, Володечка. Не задержу тебя надолго.

Леонид Ильич, даже не предложив мне присесть, спросил сразу же прямо в лоб:

— Володя, как я понимаю, сейчас Рябенко тебе поручил проследить за тем, чтобы Буряца не болтал лишнего про Галю, верно?

Я прямо опешил от этих его слов:

— Леонид Ильич… откуда вы знаете?

— У меня свои источники информации, — загадочно усмехнулся Брежнев. — Я могу не знать о том, кого сняли с должности в Ямало-Ненецком округе или кого поставили на должность в Средней Азии. Держу, конечно, руку на пульсе, но не всегда удается сразу проконтролировать. Но здесь дело другое, про свою семью я знаю все.

Он постучал кончиком карандаша по столу и продолжил:

— Сейчас будешь на Лубянке, позаботься о том, чтобы Буряца не наговорил лишнего. И обрати внимание на то, чтобы мой зять… — Леонид Ильич недовольно поморщился, — … мой очередной зять не стал свидетелем по этому делу. Ни в коем случае. Чурбанов глуповат, под стать фамилии. Вообще не понимаю, что в нем Галя нашла.

— Хорошо, Леонид Ильич, я вас понял.

— А что Рябенко говорить мне не стал, так я на него не обижаюсь. Бережет мое здоровье, старый друг. Но я знаю, что все будет в порядке, вы справитесь. За вами я, как за каменной стеной. Иди, Володя, потом лично мне доложишь подробности.

Когда покидал Заречье, думал, что Брежневу в очередной раз удалось удивить меня. Интересно, на какие собственные источники информации он ссылался? Наверное, я бы мог прочитать это в его мыслях, но в данном случае получится как-то подленько, по-шпионски. Мне до сих пор трудно разделять, где рабочее, а где личное. Во второе совать свой нос я не имел права, должно ведь хоть что-то личное оставаться в мыслях у Генсека. Иначе я потом сам себя уважать перестану за такие регулярные «подглядывания».

Пока ехал в Москву, размышлял, кто же покрывает Буряцу, если он готов так рисковать? Самому явиться и признаться в подобном преступлении лишь для того, чтобы замарать репутацию семьи Брежневых? Цыганский принц до такого бы не додумался, да и незачем ему. Кто-то надоумил, пообещал что-то взамен. Но вот кто? Понятно, что человек не простой. Играет по-крупному: одно дело, когда дочь у Генсека алкоголичка, а уже совсем другое — воровка и грабительница…