Перед ним возникла огненная птица размером с голубя. Вскрикнув, она полетела вперед, ударилась об огромную сосну метрах в пятнадцати от людей и рассыпалась огненными брызгами, почти долетевшими до людей.

Все, кроме колдуна и Михаила Семёновича, сделали шаг назад.

— У тебя горит рукав, — спокойно сказал Михаил Семёнович лысому.

Человек понял левую руку и не спеша посмотрел на нее.

— Да, есть немного, — засмеялся он, и пальцами снял огонек с куртки. Он погорел немного на ладони и исчез.

— Тебе что, совсем не больно? — осведомился Михаил Семенович. Теперь он, не мигая, тяжёлым взглядом смотрел в глаза колдуну.

— Тот, кто идет дорогой огня, не должен бояться такой мелочи, — тот ответил Михаилу Семёновичу взглядом таким же жёстким, но совершенно спокойным, даже немного веселым.

— Этого достаточно? — добавил он. — Или запустить ещё пару птичек? А может, чего покрупнее? Я могу…

— Да, вполне.

— Деньги я хочу получать каждую пятницу, до обеда. Я не могу постоянно к вам ездить. Переводы на карту мне тоже не нужны. Только наличные.

— Договорились, — кивнул Михаил Семёнович. — Иван! — он оглянулся на стоящих чуть в стороне людей.

Из группы вышел молодой парень.

— Иван будет передавать тебе деньги. Связывайся с ним. И через него же будем держать связь. Условие одно — если ты срочно нужен, будешь должен приехать немедленно.

— А то что? — снова засмеялся человек.

Над поляной повисла тяжёлая тишина.

— Случиться может всё что угодно, — коротко произнес Михаил Семёнович, и, не попрощавшись, ушёл по тропинке между деревьев.

* * *

Выезжая со двора, я позвонил Снежане и сказал, что сейчас приеду.

— Жду! — лаконично ответила она. — Все хорошо?

— Да, очень.

…Поцелуи в коридоре длились по нашим меркам недолго, всего пару минут, после чего Снежана по-хозяйски отправила меня в ванную мыть руки, а затем на кухню, потому что время обеда настало давным-давно. Оделась девушка к моему приходу очень прилично: халатик почти не просвечивал, и был длинным — заканчивался всего лишь сантиметров на двадцать выше колен.

— Всё прошло удачно? — спросила она, сев напротив и поглаживая меня пальчиками по бедру.

— Конечно, — кивнул я, вытащил из револьвера стреляную гильзу и отдал ей.

Глаза девушки расширились. Догадаться о том, что если в револьвере есть пустая гильза, то из него в кого-то стреляли, было несложно.

— Рассказывай.

И я поведал ей случившуюся сегодня историю. Начал, правда, с конца, а приключения Вадимовой спины оставим на закуску, чтобы развеселить девушку. И это мне удалось! Поначалу распереживавшаяся о судьбе дочки князя и о нашей, подвергнувшейся риску в страшных катакомбах, Снежана стала хохотать до слез.