— Всё хорошо, — сказал я ей, сжав ее руку.

Она грустно кивнула.

…Когда мы поднялись в квартиру, я первым делом позвонил Вадиму, хотя на улице уже стояла ночь. Ничего, проснётся. Нужна его консультация. Снежана стояла, отказавшись уйти.

Вадим не спал. Голос у него был бодрый, хотя и немного задыхающийся.

— Привет, не разбудил? — произнёс я для вежливости.

— Какое там… разбудил… — отозвался Вадим. — Зачем спать… если можно придумать… что-то гораздо более приятное… Да, Аня?

Аня ничего не сказала.

— Она… не может ответить… она… занята… важным делом! — сообщил Вадим.

Мы со Снежаной, несмотря на опасность ситуации — мне всерьёз угрожало уголовное дело — чуть не покатились со смеху.

— Как твоя спина?

— Пре…красно! Просто… замечательно! Я на ней… сейчас лежу! Извини… на видео не поставлю… Аня против! Несов… несов… несовременная она какая-то!

В трубке послышалось отдаленное «угу» — Аня сейчас могла произнести только это.

— Позволь мне отвлечь тебя на секунду. Ты знаешь барона Сысоева?

— Эту тварь! Конечно, знаю!

Аня, наверное, взяла паузу или начала делать что-то другое, потому Вадим наконец-то начал говорить по-человечески. Спасибо тебе, Анечка.

— Почему тварь?

— Потому что конченый выродок. От общения с ним отказалась уже вся родня. Ведёт себя, как гопник. Занимается боксом, избивает людей по малейшему поводу. Хам и ублюдок. Друзья у него такие же. Сысоева уже есть судимость, а сейчас будет ещё одна — кого-то побил в кабаке. С ним разговаривает только его крёстный, он человек очень влиятельный, поэтому Колю и не закрыли до суда. Но если и он от него откажется, то все, поедет Сысоев на Колыму лес валить.

— А что у тебя с ним? — Вадим наконец-то догадался, что я спрашиваю не просто так.

— Пришлось окунуть его головой в унитаз в ресторане.

— Правильно сделал! Так ему и надо!

— Теперь опасаюсь проблем с законом. Головы я и ему, и тем, кто с ним был, поотшибал. И рука у него сломалась.

— Вообще не волнуйся! Никакое заявление в полицию он писать не пойдет! Если обнаружится, что он попал в какую-то передрягу, его закроют! А я ещё позвоню его крестному. Это будет последней каплей для него. Наверняка теперь скажет, чтоб Сысоев забыл его номер телефона. Все будет хорошо! Как у меня сейчас! А! А! — внезапно застонал он от удовольствия и отключился.

Я перевёл дух.

— Если Вадим сказал, что всё нормально, значит, так оно и есть, — успокоил я Снежану. — Он в таких вещах разбирается.

Девушка грустно обняла меня.

— Зачем ты все это устроил. Я иду по улице, и каждый второй в мыслях раздевает. Ничего тут не поделаешь.