— Все хорошо, Михаил Семёнович, — судорожно взмахнул руками Митя. — Меня никто ни в чём не подозревает. Начальник безопасности у нас — комитетчик-пенсионер, он только бумаги перекладывать способен, да отчеты кураторам возить. А остальные и вовсе дальше своего носа не видят. Сидят, ковыряются в своей науке.

— Интуиция меня редко подводила. Очень редко. И сейчас она говорит, что ты в шаге от беды. У тебя есть что дома? Принесённое с лаборатории? Не криминальное, но то, что нормальный человек к себе не притащит?

— Нет… — пробормотал Митя умоляющим голосом.

— Нет? Тогда, как поедешь домой, тебя сопроводит пара людей. Зайдут к тебе в квартиру, посмотрят. И если найдут…

— Пожалуйста, не надо, — снова взмолился Митя. — Я всё понял…

— Я очень не люблю тех, кто меня обманывает. Обманывать нехорошо, а уж меня — тем более. Выбрось всё, даже самое важное. Понял?

— Да-да, конечно… Всё сделаю, как вы сказали… Проверю всё…

— Молодец, — хмыкнул Михаил Семёнович. — Только не упади в яму. Он тебя разорвеё, не успеешь глазом моргнуть. Или успеешь, хахаха.

— Я з-знаю, — кивнул Митя.

— Занимайся, — сказал Михаил Семёнович и пошёл мимо ямы, но, не пройдя и десятка шагов, вернулся.

— Если подведёшь, то из уважения к твоим заслугам, мы тебя пытать не будем. Просто сбросим в яму к такому существу.

Михаил Семёнович подошёл к краю ямы. Существо, похожее на гомункула, только гораздо больше, сложением напоминающее гигантскую доисторическую обезьяну, подпрыгнуло, взмахнуло лапой и с совсем чуть-чуть не дотянулось до ног Михаила, но тот даже не вздрогнул.

— Ух, какой красавец. Это бомж, которого приволокли с вокзала в Рязани?

— Да, он самый. Мутации пошли очень успешно, я даже не ожидал. Тут многое зависит от особенностей организма.

— А как понять, из кого что-то получится, из кого — нет? В начале у нас пойманные дохли как мухи после первого часа капельницы, а сейчас… вон как!

— Стараюсь, Михаил Семёнович… — скромно потупил взгляд Митя. — Я тщательно веду наблюдения. Совершенствую методы.

— Когда мы сможем делать их сотни? Тысячи?

— Скоро… но сначала надо довести методы до ума… С некоторыми всё хорошо сразу, как с этим, или со сторожем с мясокомбината, а другие… приходится стоять над ними и следить. Для конвейера такое не подойдет.

— А приказов они слушаются?

— Когда на них включенные шлем или ошейник — вполне… Ну или укол если сделать… А без этого пока никак… Но укол держит уже несколько часов, да и без шлема уже долго они делают всё, что им говорят… Всё будет хорошо! У нас всё получится!

— Молодец! Оптимизм — дело хорошее.