Все до одного: и покалеченные, и нет – толпились на урезе воды, провожая лодку голодными взглядами. А сверху продолжали сыпаться все новые и новые мертвяки, лишь единичные твари осознавали, что птичка упорхнула, и отправлялись в обход.

Слей Карат свой дар до последней капли, он бы и с четвертой частью такой стаи не успел разобраться. Да их тут не меньше полусотни, причем хватает развитых – тех самых топтунов и даже кое-кто покруче носится.

– Ди, откуда они взялись?! – чуть не выкрикнул Карат, во всей красе представляя, что бы произошло, начни эти мертвяки сыпаться ему на голову с высоты моста. – Ты же говорила, что там кучка мелочи, причем далеко.

Девочка покачала головой:

– Они с другого берега пришли. Вон смотри, отставшие бегут. Это не те мертвяки, на которых мы еще на машине наткнулись, это другая стая.

Посмотрев на мост, Карат убедился в правоте Дианы и возмутился:

– Я тебя зачем посылал за насыпь, ты должна была заранее их заметить.

– Но, Карат, я следила за дорогами. Что творится за мостом, оттуда смотреть неудобно, его железяки заслоняют.

– Малышка права, – заметил Шуст, возясь с мотором. – Надо было ее на мост посылать, оттуда она бы все, что нужно, увидела.

– Оттуда в случае чего быстро вернуться не получится, и ее могли заметить, – сказал Карат и, присев на жесткую скамейку, начал машинально перебирать черный комок, который до сих пор сжимал в ладони.

– Я у тебя вечно виноватая, – пожаловалась Диана. – Мог бы и сам подумать, что оттуда эту сторону не видно.

– Не бурчи, – ответил на это Карат, – и вообще, радуйся, нам сегодня везет.

– Угу, успели убраться до того, как эти посыпались, – согласился Шуст. – Должно быть, разглядели нас с другого берега, там горка удобная, как специально поставленная, с нее если смотреть, тростник не мешает. Вот и примчались, а мы, как последние тупицы, возились с лодкой и не догадались оглядываться.

– Я не об этом говорю, – возразил Карат. – Посмотри сюда – горошина попалась. Они не во всех топтунах встречаются, так что нам и правда повезло.

– Приблизительно баш на баш шанс вытащить, – сказал Шуст. – И вообще, Карат, тебе всегда с этим делом фартило. Помнишь того лотерейщика?

– Это когда мы первый раз встретились?

– Ага, тот самый раз. Это когда ты в багажник от него прыгнул.

– Не в багажник, а закрылся в машине, – поправил Карат.

– Не спорь, а то я Диане расскажу, каким смешным ты тогда был. Ласточкой в машину влетел, я смотрел на это и диву давался, прям гимнаст какой-то. Видела бы ты ту машину, самая убогая во всем городе, малолитражка для девочек, по-моему, даже розовая, кузов из бумаги, его, наверное, и бегун порвать мог.