– Я слышал о юге разное, в основном нехорошее, почти уверен, что мне там не понравится. Да и сам ты почему-то оттуда ушел.

– Я ушел не по своей воле, за меня решили другие. Но в принципе ты в чем-то прав, здесь, на севере, мне больше понравилось, спасибо Улью, что создал его таким. Не южные масштабы, конечно, но зато человечнее, честнее, нет непрерывной грызни друг с дружкой. То есть, конечно, всякого хватает, но такое, как на юге, повстречать непросто. Я там видел разоренные стабы, жители которых лежали во рвах своих периметров, заполнив их кровью, будто водой. Видел, как торговали маленькими девочками и мальчиками, юношами и девушками, да кем угодно, в розницу и оптом – целый рынок живого товара, в глаза которого я не мог смотреть. Видел муров, которые приезжали к местным правителям с самыми настоящими дипломатическими миссиями, а те перед ними лебезили и прогибались. Здесь, на севере, это все равно что для скунсов посольства открывать, а там, пусть и не везде, но такое практикуется. У них даже язык во многом отличается. Я имею в виду особые словечки Улья. Там, где у нас черное называют черным, у них могут сказать «темноватое». Сплошное увиливание, двуличность, там правят бал лицемеры, смотреть на это неприятно. Благодаря географии и действиям крупных стабов местами много иммунных спасается, и этих людей тут же пускают в мясорубку, они там все время убивают друг друга – сами себе злейшие враги, их много, им тесно, у них из-за этого даже спораны дороже стоят, расход повышенный. Мне это напоминает загнивание Римской империи. Колоссальные, по меркам Улья, объединения разлагаются, рассорившись с соседями и погрязнув во внутренних дрязгах, а рядом с ними, на западе, варвары постепенно усиливаются, прикрывая империю от набегов орд. Рано или поздно варвары осознают, что в Риме добыча богаче. Как это говорят – всем резням резня получится? Наверное, так. Это неизбежно.

– Вот и я много чего в таком духе слышал.

– Хорошо, что юг далеко.

– Для меня плохо. В другой стороне легендарных знахарей не найдется?

– Это непредсказуемые личности. Не исключено, что прямо сейчас один из них сидит возле такого же костра в двадцати километрах от нас.

– Ты бы о таком знал.

– Я не могу знать все.

– Ну, мимо твоей секты важные новости не проходят, вы ведь такие же всезнайки, как институтские.

– Дети Стикса ведают далеко не все. Но ты и сейчас прав, маловероятно, чтобы мы пропустили появление в этом регионе знахаря такого уровня. На севере есть сразу два. То есть были, давно я о них не слышал. Но это еще дальше, и ты знаешь, что добраться туда так же непросто, как на юг.