– Зачем?

– Что зачем?

– Чем ты им так не угодил?

– Я же тебе уже не один раз говорил, что внешников во все времена не любили.

– Устраивать пытки в таком месте – это риск. Кровью воняет, твари могут набежать опять, не так далеко лифт, откуда может появиться спасательная команда, а поджигать – это вообще идиотизм, все равно что маяк включить, чтобы все видели, где они находятся.

– Вот ты о чем. Да, ты правильно говоришь, ведь в тот раз я выжил только потому, что мои истязатели были чересчур трусоваты. Их что-то напугало, они побросали все, чем меня колотили, даже оставили многие трофеи, собранные на поле боя. Только что они были рядом – и вдруг исчезли, сгинули во мраке. Задрав голову, я уставился уцелевшим глазом в потемневшие небеса и увидел, что нормальных звезд нет, зато есть что-то другое, и понял, что это все, это конец жизни. Но шло время, а смерть за мной не приходила. Где-то рядом кто-то гремел железом, слышалось урчание, страшное, даже не тигриное, что-то совершено иное. Эти звуки могли издавать лишь глотки самых страшных чудовищ, но монстры почему-то не торопились приближаться ко мне. А я даже застонать не мог, чтобы их подманить и прекратить мучиться, сил ни на что не осталось. Потом из темноты вышел человек, который не стал колотить по мне железяками. Он постоял, посмотрел на меня немного и сказал, что я черный из-за крови и отработанного машинного масла, но шея у меня белая. Потом сказал, что я похож на пастора из негритянской церкви, над которым от всей души поработали парни в балахонах[5] . И еще он сказал, что теперь это мое имя – Пастор. Затем он меня освободил и легко, будто ребенка, дотащил до черноты, где мне стало так плохо, что я готов был все отдать, лишь бы это мучение прекратилось, и меня снова начали избивать. Но это даже к лучшему, я не осознавал ничего, когда он отрезал мне ступню, приговаривая, что ее проще заново отрастить, чем вылечить. Звучало безумно, но я не возражал, у меня не было на это сил. Как ты понимаешь, тот человек не обманул, ступня и правда отросла заново. А еще я научился у него полезным вещам. Видел, как я убил этих мертвяков? Это его уроки.

– Твой спаситель был килдингом?

– Нет, он всегда держался сам по себе. Он не выше и не ниже учения, у него просто своя дорога к истине, другая. Таких, как он, мы уважаем, ведь по-другому нельзя, они ведь не стоят на месте, они тоже куда-то идут. Кто знает, кому из нас первому удастся дойти до конца тропы… Кстати, мы почти пришли.

– Знать бы еще, куда мы шли, ты меня совсем запутал такими рассказами.