Дальше опять потянулась чернота, причем спуском здесь и не пахло. Опять пришлось толкать, перемежая это действо периодическим накачиванием искалеченной шины, что, естественно, не способствовало быстроте передвижения.

Чуть дальше ситуация изменилась в лучшую сторону, начался очередной спуск. Глядя сверху, можно было подумать, что он продолжается до самого дна впадины, где, по заверению Пастора, находится тот самый водный путь, которым Карат однажды успешно воспользовался. Всего-то и надо – толкнуть машину и нестись до самого финиша. На деле время от времени приходилось устраивать остановки и толкать снова и снова по ровным участкам, периодически доставая насос.

Из хорошего можно отметить лишь один момент – троицу пассажиров перестало выворачивать наизнанку, пошло привыкание. Выглядели они как с креста снятые, но освоились до того, что начали проявлять интерес к окрестным пейзажам и изредка вяло переговариваться.

Солнце уже собиралось прилечь на горизонт, когда выехали к зеленому пятачку. Крохотный, не больше футбольного поля, похоже, обычный тройник, ничего не значащий и никому не интересный мелкий стаб, один из бесчисленного множества ему подобных. Пастор, выйдя из машины, посмотрел вниз, затем вверх и с явной неохотой заявил:

– Ночь проведем здесь.

– Ты чему-то не рад? – уточнил Карат.

– А чему мне радоваться? Я рассчитывал оказаться внизу засветло, а теперь нам туда никак не успеть. Остановимся в тех кустах, снизу их не разглядеть, а сверху на нас смотреть некому. Костер разжигать не станем, черноты в этом месте с двух сторон немного, она тянется тонкими полосками, твари, если заметят, могут через нее перейти. Смелость у них зависит от голода.

Было бы неплохо провести и эту ночь с костром, так душевнее, но раз опасно, значит, нечего об этом и думать. Благо машину загрузили не только пассажирами, нашлось место для множества полезных вещей, в том числе спальных мешков и одеял. Ну а консервы можно умять и холодными.

Пастор, покопавшись с драндулетом, сообщил нерадостную новость:

– Отсюда до воды придется идти пешком, машина не заводится.

– Так уже и не надо, – сказал Карат. – Ты говорил, что черноты тонкая полоска осталась, новички малость приспособились, немного пройти смогут, если мы им поможем.

Пастор указал на черные деревья, возвышавшиеся метрах в пятидесяти:

– Там выступ кластера далеко заходит. Хорошего кластера, не черного. До него могли бы протащить машину, а потом доехать до самой воды. Теперь мы будем вынуждены идти напрямик и пешком.

– Так даже лучше, – сказал Карат. – Мотор твари издали слышат, а их там много, толпой сбегутся на шум.