– Она мне не подруга, – не удержался Карат.

– И свою выгоду я не наблюдаю, – меркантильно добавил Шуст, выразительно постучав ногтем по цевью автомата.

– Вы теряете время попусту, – заявил на это сектант. – Внизу стоит еще один бронетранспортер, я полагаю, вы заранее договорились о разделе дорогостоящей техники с Гробовщиком. Возможно, он и психопат, но психопат предусмотрительный. Места в машине достаточно, чтобы по суше или воде увезти всех вас и все ценное имущество, которое вы успеете здесь собрать. Гробовщик убил людей Ската на их постах по крышам и верхним этажам, а это пулеметы и крупнокалиберные винтовки – ценный товар и ваша общая выгода. А карта в твоей руке – выгода для двоих. К сожалению, твой товарищ и правда для себя из этого ничего не почерпнет, но чем больше мы здесь просидим, тем меньше будет его доля из того, что вы успеете отсюда забрать.

– Так что, уже можно его валить? – нетерпеливо уточнил Шуст.

Карат, медленно покачав головой, ответил:

– Мы его не убьем…

– Тряпка ты, Карат. Жалкая тряпка.

– Возможно, ты прав…

– Всего лишь возможно? Ну если и так, чего резину тянем, время и правда не ждет, мертвяки вечно в сторонке бегать не будут.

– У вас осталось около трех часов, – подтвердил Пастор. – Если поднимется ветер, срок может значительно сократиться.

– Я должен прочитать то, что здесь написано.

– Читай. Но там все просто, вряд ли возникнут вопросы.

– А потом я покажу тебе то, что ты хотел видеть.

– Обоих?

– Обоих.

– Хотелось бы знать, как вы сумели убить двоих.

– Этот вопрос не бесплатный, – зло усмехнулся Карат.

– Думаю, я найду, чем расплатиться за ответ.

– Дай мне две минуты. А ты, Шуст, начинай собирать все, что в хозяйстве пригодится. Я и не знал, что ты так бодро научился скакать.

– Когда мне светит возможность прихватить столько барахла, я и без рук мешками таскать готов. Спасибо Скату, щедрая душа, мы тут неплохо наваримся.

* * *

Шуст, поднатужившись, попытался приподнять один из сегментов брони чудовища, но не сумел его даже пошевелить и уважительно протянул:

– Ну и тяжесть, да он будто чугунный. Теперь верю, что его гранатомет не прошибал. Броник бы из такого сделать, цены бы такому бронику не было.

Пастор, даже не пытаясь прикоснуться к останкам скреббера, разбросанным между исхлестанными осколками и пулями домами, кивнул:

– У зараженных броня после смерти сразу теряет большую часть прочности. У скребберов это тоже проявляется, но не в такой степени, его останкам можно найти применение. Но годятся только наружные слои, внутренние слишком пористые и непрочные. А еще их надо комбинировать с другими материалами, сами по себе они малоэффективны.