Карат, вспомнив, где располагается этот поворот, чуть расслабился и уточнил:

– Быстро идут?

– Нет, даже медленнее Шуста. Оглядываются все время, пригибаются, по сторонам бегают. Говорю же – принюхиваются, что-то чуют.

– Бегом назад и следи за ними. Как дойдут до последнего поворота, где дорога наверх поднимается, сразу возвращайся. И не высовывайся, если они тебя заметят, принюхиваться уже не будут, напрямую помчатся.

– Да знаю я, знаю.

* * *

Лодку стаскивали на воду вместе с Шустом, товарищ по такому поводу почти позабыл о своей жуткой хромоте. Хотя Карат и сам бы справился, как это ни странно, но в разложенном состоянии посудина не казалась такой неподъемной, как прежде. К тому же этот бережок выбран не просто так – он с двух сторон прикрыт стенами высокого тростника и даже частично с воздуха заслонен железнодорожным мостом, а также весьма удобен для подобных дел – имеется пологий песчаный спуск, а на урезе воды образуется резкая ступенька, так что глубина приличная уже в полушаге от суши.

Диана поспешно спустилась вниз, когда Карат начал торопливо передавать вещи Шусту, уже рассевшемуся в лодке.

– Они сюда идут. Быстро идут и почти не принюхиваются.

– Меня почуяли, – уверенно заявил Шуст. – Я же до корней волос больницей пропитался. Запашок специфический и не выветривается, как я ни терся мочалкой, чем ни обмазывался, а все равно для их носищ чуток осталось.

– Мы успеваем, – произнес Карат, не прекращая погрузку. – Ди, много их там?

– Двое впереди, и еще шестеро за ними идут, но отстали сильно.

– Давай и ты в лодку.

Заминка возникла с мотором, Карат не хотел возиться с ним на воде, здесь этим заниматься гораздо удобнее. Развернул лодку транцем к берегу и, забредя в воду по колено, торопливо возился с креплениями. Планируя это дело, тренировался в Полисе и с накачкой, и с прочим, там все получалось без заминок, а здесь, из-за нервной суеты и непривычной обстановки, руки путались.

Кот мерзко рявкнул, зашипел, угрожающе выгибая спину, позади нехорошо заурчали. Шуст, скорчив зверскую рожу, вскинул взведенный арбалет, прижал приклад к плечу, а Диана торопливо пролепетала:

– Карат, быстрее в лодку, потом все сделаешь, они нас увидели.

Обернувшись, оценил угрозу. Пара зараженных успела добраться до тени от моста, оба быстрые, будут на берегу секунд через пятнадцать. Один ничего серьезного собой не представляет, на нем даже одежда частично сохранилась, простой бегун, развитый чуть выше среднего. А вот второй опасен: ни одной тряпки не уцелело, тело местами несимметрично искривилось, колени вывернулись, чуть разошлись в стороны, походка стала характерно подпрыгивающей. Обычное дело для тех, кто вырастает из бегунов и далее из лотерейщиков – на этой стадии радикально меняется опорно-двигательный аппарат, доходит до того, что обновляемая костная ткань прорывает кожу на ступнях. Далее эти выросты преображаются в шпоры и защитные пластины, но до того, как это случится, твари на некоторое время обзаводятся звонкими «каблучками» и двигаются странновато.