В подземном бункере повисла тишина — никому не хотелось признавать, что проект начинает трещать по всем швам. Ко второму этапу команда подошла после основательной подготовки. Не только сценарий и красивые слова про Избранного, но также и штудирование нескольких трудов по обучению и дрессировке. Артём никогда не сталкивался с такими терминами, как «положительное» или «отрицательное подкрепление», «формирование долгосрочной программы поведения» и прочих, вполне естественных для занимающихся дрессировкой людей слов, так что пришлось основательно попотеть над книгами. Пришло понимание, что предстоит корректировать не только Антона, но и своё отношение к процессу. Свои действия. Это вызвало бурную реакцию, вплоть до отторжения. Например, Павел и Нина встали в «позу», заявляя на полном серьёзе, что им бумажная теория ни в одно место не сдалась, что они уже сына вырастили достаточно хорошим человеком без всей этой мудрёной теории и с бомжом они точно справятся сами. Артёму пришлось проявлять жёсткость и настаивать, чтобы к Текшину начали применять правильные методики. И вот эти самые методики провалились. Конечно, в начале всё шло отлично, Антон проникся идеей, стал податлив, но в последний момент произошло нечто, о чём они даже помыслить не могли.

— Мы чего-то не понимаем, — осознав, что пауза начала затягиваться, Артём взял слово. Причём говорил настолько спокойно, словно ничего критичного не произошло. — Чего-то важного, что мешает нам достичь цели. Мы опирались на то, что существует проблема, которую нужно решить. Но что, если в случае Антона её не существует? С Петром вышло всё просто и понятно из-за того, что он внутренне сам хотел вернуться к нормальному существованию. Хотя, сейчас-то я понимаю, что нам просто повезло, но сути это не меняет — Пётр считаю свою жизнь неправильной и хотел вернуться. Антон же не видит ничего неправильного в том, как он живёт. Считает это нормой, отсюда всё его поведение. Наши посылы просто не смогут пробить созданную им стену отторжения.

— Мне не нравится, куда ты ведёшь, — хмуро пробормотала Нина.

— Я никуда не веду, лишь констатирую факт. Текшин слишком закостенел в своём текущем состоянии и стену отторжения положительными подкреплениями не пробить. К сожалению.

— Может, ты просто торопишься? — спросил Пётр. — Ну вспылил мужик, с кем не бывает? Давай дадим ему ещё один шанс.

— Он не просто вспылил. Он хотел уничтожить дух Земли, — напомнил Артём. — Если оставить это безнаказанным, то весь сценарий пойдёт прахом. Сейчас Текшин воспринимает лишь язык силы. Что он и продемонстрировал. В прекрасной России будущего, которую мы с вами хотим построить, этот язык неприемлем. Значит, его нужно искоренять в зародыше.