— Готово! Слепок сделан. Грузите его, пора начинать!

Слепок? Странное слово заставило Артёма вернуться в действительность. Наконец-то он осознал, что связан и находится на каталке. Мимо проносились лампы, проходы, незнакомые лица, за которые даже зацепиться взгляд не успевал. Наконец, последний проход остался позади и Кучаев очутился в просторном помещении. Тюремный крематорий был построен на базе старой котельной. По сути, все, что сделали местные умельцы — это подвели воздух и газ, чтобы превращать твёрдые кости в прах. И именно на эту старую конструкцию печи и опирался весь план.

Кучаева положили на металлический стол. Открылись створки печи и в комнате заметно потеплело.

— Кучаев Артём! Ты признаешься виновным…

Из динамиков раздался голос Игнатова, вещающего о страшных прегрешениях своего раба. Артём пропускал эти слова мимо ушей. Все его внимание сосредоточилось на вибрации стола — только так можно было понять, когда начнётся «самое интересное». Игнатов говорил недолго. Видимо, ему не терпелось насладиться предсмертной агонией. Стол дёрнулся и Артёма понесло прямиком в огненную пасть печи. Пламя облизнуло ноги, но особого вреда не нанесло — температура, как и приказывал главный мучитель, была снижена, а с жертвы никто не удосужился снять одежду. Артём глубоко вдохнул и сжал большой палец на правой руке. Металлический стол дёрнулся последний раз и замер — жертва целиком погрузилась в печь.

Вспыхнули волосы. Загорелась одежда. Начали плавиться верёвки. Повалил густой черный дым — загорелась резина, которой Артём набил все карманы и обложил изнутри всю одежду. Вот только на самого Кучаева жар печи никак не сказался — тело физика обволокли два энергетических купола. Первый был объединён прямо с кожей, второй отступал от неё всего на несколько миллиметров. Но даже этого хватило, чтобы тепловое излучение не смогло добраться до тела Кучаева — два миллиметра вакуума защищали своего хозяина идеально.

Готовясь к казни, Артём больше всего переживал, что его просканируют на предмет посторонних предметов. Оставалось уповать лишь на то, что эти функции отдали на «всевидящее око», коим выступал глазной имплант. Кучаеву удалось добиться того, чтобы показывать «на сторону» одну и ту же картинку. Как Альберт и указывал, Система оказалась несовершенная — она не анализировала однообразие картинки. Ей оказалось достаточно того, что объект не производит никаких незапланированных действий. В итоге жажда расправы, слепая вера в Систему и огонь сделали своё дело — Артёма никто не проверял. Конечно, было какое-то странное сканирование, но оно затрагивало только голову, не тело.