— Янмэй, для вас не секрет, чем я занимаюсь, ведь так?
— Да, наслышана о вашей работе, — кивнула она, словно боясь сказать это вслух. Что же, скажу за неё.
— Торговля наркотиками. Транспортировка сюда, потом дальше в Евразию и в Верхний город. Часть оседает здесь. Всё это приносит прибыль. Большую прибыль. Не буду спорить, кому-то это ломает жизнь, а у кого-то наркотики её отнимают, однако зачастую люди сами вышли на этот путь.
— Если вы имеете ввиду детей, то боюсь, здесь надо смотреть с несколько другой стороны.
— Нет, не берём детей, Янмэй. Причём я с вами полностью солидарен в этом вопросе. Поэтому не имею их ввиду. Речь о людях, которые хотят расслабиться и отдающими себе отчёт. Они сами пришли к этому, даже зная, чем это грозит. И спрос, к моей радости и вашему сожалению, всегда есть, причём немаленький. Такой, что удовлетворить его подчас проблематично.
— Вы хотите мне что-то предложить? — подтянулась она. Улыбка исчезла, лицо приобрело сугубо деловое выражение. — И это связано с ответной услугой? Ведь если так, то, боюсь, я разочарую вас. При всём уважении к тому, что вы согласились, я не готова сотрудничать с вами в таких вопросах.
— Вы не дослушали, — мягко заметил я.
— Тогда прошу прощения, продолжайте, пожалуйста.
— Иначе говоря, кто захочет, тот в любом случае купит, что вы с этим ни делайте. Кто хочет, тот всегда находит. Кто же не хочет, тот не прикоснётся к наркотикам или будет искать способы избавиться от зависимости. Потому отсюда вывод — чем больше я продаю, тем больше прибыль от тех, кто, в принципе, не очень-то и хочет прощаться с наркотиками. Больше денег — больше возможностей. Я против того, чтоб люди пробовали наркотик.
— Но продаёте.
— Но продаю. Но, в отличие от того же автомата, наркотик убивает добровольцев.
— И глупцов.
— И как раз для глупцов существуете вы, Янмэй. Люди ошибаются, все ошибаются, но для них это выходит дороже. И вы помогаете им исправить ошибки, уберегая тех, у кого есть шансы. Я же продаю тем, кто в любом случае хочет укуриться или занюхаться, уж простите меня за такие слова. Если от зла не избавиться и с ним невозможно бороться, лучше я возглавлю его. Буду контролировать и часть денег отправлять на спасение заблудших душ и в помощь тем, кто в этом нуждается.
— Считаете, что если нельзя уничтожить зло, то лучше возглавить его?
— Именно. Контролировать полностью.
— Это плохой план. Рано или поздно, связавшись с грязью, любой человек станет грязным.
— Не буду спорить, однако определённые границы всё же соблюдать можно. Раз такое зло неизбежно, им хотя бы можно будет как-то управлять и держать на поводке, а плюсы распределить между действительно полезными вещами. И здесь мы подходим к одному важному моменту, о котором я хотел бы с вами поговорить.