— Нет, мистер. Она так и лежит. Я кормила её, но никакой реакции.

Да, девчонка так и не очнулась. Глаза так и оставались приоткрытыми, грудь двигалась вверх-вниз, по телу пробегали мурашки, зрачки реагировали на свет, но всё это были реакции естественные.

А вот осознанных не наблюдалось. Она даже на боль не реагировала, что было не совсем нормально. И сейчас, сидя перед ней и пытаясь заглянуть в глаза, не видел даже просвета сознания.

— Принцесса… подъём… — тихо потормошил я её за плечо. Реакции ноль, как и ожидалось, однако мало ли. Я вновь проверил, реагирует ли она на звуки, на боль или может двигает глазами, но пусто. Передо мной лежала кукла, которая могла только гадить под себя и кушать, как это ни печально. Ну что ж, пусть пока лежит, мне особо не мешает, а остальное уже не моя забота.

А вот Эйко наоборот, оживилась. Более того, это маленькое чудовище начало ползать, что создавало немало проблем. Буквально на этих днях начало. Как же искренне охренел и испугался, когда оставил на пару секунду на пеленальном столике, чтоб памперсы взять, а она чуть с него не уползла прямиком на пол. Теперь приходилось следить за этим тюленем, который, весело агукая, пытался лизать ножки очень вкусного стула и заползти куда-нибудь под шкаф.

Рассчитавшись с няней за сегодня, я остался один на один с ползающим бедствием и куклой. Пришлось взять заботу об этом маленьком зверинце в свои руки. И хоть кукла не сильно чего-то хотела, но вот Эйко требовала за троих. Болтала без умолку на своём непонятном языке, пускала слюни и просилась на пол, чтоб заползти куда-нибудь поглубже.

— Нет, маленькая мелочь, — вздохнул я, садясь на кровать. — Кому-то пора кушать.

— Прпь-пь-пь… — слюни потекли ручьём. Вот же… мерзость… То ли рада так, то ли просто действует мне на нервы назло.

— Ага, вот тебе и прь-прь-прь… — вздохнул я, пытаясь пристроить ей соску. — Как думаешь, каким образом можно активировать нашу подругу?

Смешно говорить, но я даже сидел и говорил перед куклой: «встань», «активация», «подъём» и прочую ерунду. Подумал, что если в мозг у неё заложена какая-то программа, то она может вполне откликнуться на неё. Не знаю, было ли это результатом моих команд, но под конец мне пришлось за ней убираться.

Вот и живу… На работе какой-то ад, дома… не знаю, зверинец? Приходится из одного активного состояния переходить в другое, и единственным спасением от всего этого был сон.

Уже на следующий день, выполнив свои обязанности приёмного отца, я передал бразды правления над детьми пришедшей няньке.

В этот день мне пришлось немало побегать: пришедший груз теперь надо было распределить по пунктам, проконтролировать, чтоб всё сделали правильно, проследить за тем, чтоб обеспечили охрану, и так далее. Пока сам не проконтролируешь… И всё же меня не на шутку занимало, кто же мог на меня точить зуб? В том, что точат зуб конкретно на меня, я был просто уверен. В конце концов, если что-то сделал картель, то можно автоматом считать, что это моя вина. И удар по картелю — удар в первую очередь по мне.