Саконг лишился главы, и теперь это место занимала его первая жена, плюс оставшаяся в живых третья и их двое сыновей с дочерью. С ними остались двоюродные сёстры без мужей, но с четырьмя жёнами и четырьмя детьми. Плюс троюродные брат с сестрой, у которых было по одной жене и мужу и по одному ребёнку. Остальные из рода или погибли, или скрылись.
Всего восемь родов, и по каждому прошлась война, перемолов всех своими жерновами. Могло показаться, что людей осталось не так уж и мало, вон сколько людей, но это была лишь иллюзия. По-настоящему для такого дома, как Ли, это было слишком мало. Сила дома — люди. Они создают новые семьи, рожают детей, приводят в рода новую кровь с импульсом, тем самым увеличивая численность дома и усиливая его. А когда людей мало… конечно, количество когда-нибудь восстановится до прежнего, но пока это случится… А ведь это тормозит развитие дома, ко всему прочему.
Да, теперь оставшиеся семьи обзаводились детьми, молодое поколение становилось старше, однако род уже не имел той силы, что была. Весь костяк, количество людей в роду сократилось слишком критично. Напади на них другой дом, даже самый простой, и у них были бы все шансы исчезнуть навсегда.
Про людей дома вообще речи не шло. Они-то и гибли первыми — солдаты, охрана, обычные слуги и рабочие, от сантехников до слесарей. Любой, кто был империумом, — обладателем импульса, — или мог хотя бы держать в руках автомат или пистолет, защищали своих господ до последнего.
Огромные потери…
Теперь дом пришёл в запустение, будто доживая свои последние дни. Людей дома было слишком мало — новых принимали, но уже не в тех количествах, что раньше. Всё же теперь их дом не тот, что в прошлом, и люди куда менее охотно шли к ним и присягали на верность. Куда менее охотно…
Иногда Янмэй сокрушалась — знали бы они, через какой ад прошёл с честью их дом, сколько они отдали ради того, чтоб сохранить честь и достоинство. Знали бы эти простолюдины, что вся разруха перед ними — это лишь свидетельство доблести их дома. Но никого не интересовало это. Люди просто видели, что их дом находится в плачевном состоянии и, быть может, доживает теперь свои последние десятилетия, если не сможет выплыть из этого состояния.
Боль… боль и грусть от того, что их великий дом оказался в таком состоянии. Она ещё помнила, когда он был прекрасен и силён. Когда эти холмы были покрыты домами, процветающими и с крепкими стенами. Когда это место само по себе было словно маленький город.
А теперь?
С одной стороны находятся едва ли не руины одного из домов, который с трудом, но смогли уничтожить. А с другой их дом: с обветшалыми пустыми зданиями, заросшими сорняком землями и людьми, которые будто призраки самих себя.