Я чувствую, как становлюсь параноиком, так что можно сказать, что эти мстители или мститель определённо добились эффекта. Ведь я теперь подозреваю абсолютно всех и при этом не хочу верить в то, на что указывают факты. Что ещё хуже — я сомневаюсь. А сомнения — это ступенька к краху. И это не пафосные слова, а факт: ты сомневаешься, начинаешь не доверять абсолютно всем, включая самого себя, и под конец просто не можешь принять решения. Такие люди не задерживаются на таких постах. Надо принимать их чётко и ясно, а потом отвечать за любые последствия.
Ладно…
Я положил коробочку на стол. Скоро всё будет ясно, надо лишь немного подождать. И там, я даю себе слово, сделаю то, на что будут указывать факты. Если укажут на то, что виноват Джек, я разберусь с ним. Если укажут на Фею, то и с ней я разберусь. Что бы ни получилось, я сделаю это, так как сейчас буквально чувствую, как сомневаюсь в самом себе. А это лишь путь в бездну.
— Чёрт… — я будто не чувствую почву под ногами. — Будь эти уроды неладны…
Несколько человек умудряются терроризировать огромный картель. Никогда бы не подумал, что это реально возможно. А вся проблема в том, что я просто не вижу врага и не знаю, куда бить.
— Так, — я похлопал себя по щекам. — Эйко, давай про… Эйко! А ну-ка!
Я бросился к маленькой бестии, которая, весело смеясь, оттягивала ноздри и веки кукле, дёргала за уши с щеками и кусала за нос.
— Вот же непослушная мелочь!
— Апзф-фз-фз-фз-пьу-у-у!
— Ну вот ляжешь без сказки, будешь знать, как обижать других, злыдня, — щёлкнул я её по носу пальцем, чем только вызвал приступ смеха. Вот кому-кому, а ей вообще на всё плевать. Растёт какой-то безумной. — Так, а ты там жива, детка?
Кукла… она оставалась куклой. Кажется, её ни капельки не смутило то, что её сейчас вот так мучили, однако взгляд очень нехотя перемещался на Эйко. Не знаю как, но кроха, будто почувствовав это, лишь оживилась, начала радостно кричать, дёргаться и проситься к бедной девчушке.
— Нет, с тебя достаточно, — вздохнул я. — Всё, садись, продолжим читать.
Не знаю почему, но взгляд, которым смотрела на неё кукла, мне не очень понравился.
* * *
Прошёл ещё один месяц. Сейчас было седьмое февраля — время истины.
И сейчас я сидел в своём кабинете, лично собирая отчёты, которые приходили ко мне, анализировал, вбивал в таблицы, записывал, вносил в списки. За всё это время я выглядел очень не очень. Жуткие синяки под глазами, слабость, сонливость, чувство, будто нет сил даже встать. Хотелось лечь и лежать, не вставая как минимум неделю. Но я надеялся, что это того стоило. Много каких заданий, много каких пересекающихся или идущих параллельно, множество случайных фраз и информации, распространённой между одними, другими, третьими. Я проверял абсолютно всю верхушку. Боевиков не трогал, так как они очень и очень навряд ли могли сливать так много инфы уродам.