— Нормально, — наконец прохрипел он.
Его голос, будто сорванный, хрипящий, знал почти каждый. И эти скрипучие нотки многих заставляли напрягаться. Особенно когда вкупе с ним шёл абсолютно спокойный невозмутимый голос, иногда лишённый даже интонаций.
— Мы это… — начал Джек. — Тут услышали, что что-то произошло…
— Произошло, — кивнул он спокойно и закурил. — Проходите.
Они молча вошли в кабинет.
— Хорошо, что вы заглянули, — тихо проскрипел Томас. — Фея, будь добра, сядь напротив.
— Да, Томас, — не стала она спорить, хотя и почувствовала лёгкое волнение. Неприятно, когда сосредотачивают внимание на тебе в такой момент.
Она села на один из стульев, спокойно смотря на него. Сейчас Томас выглядел немного безумным: пустой взгляд, красные глаза, синяки под глазами, впалые черты лица и общая бледность. Будто сидел в подвале всё это время и одичал. И тем не менее сказать, что он перестал себя контролировать Кассандра не могла.
Вздохнув, Томас произнёс:
— Гурман, свяжи её.
Повисла секундная тишина.
— Эм… прости? — тупо переспросил Джек.
— Свяжи её, — повторил он. — Возьми пояс и свяжи руки.
— Но…
— Делай, — достал неожиданно пистолет Томас и направил его на Джека. — Это не предложение.
— Эм… да, без проблем, — тот быстро-быстро подошёл к Кассандре, стянул с её пальто пояс и, шепнув. — Прости, — связал её руки за спиной. — Готово.
— Отлично, теперь отойди от неё, — качнул он пистолетом, всё так же сидя и облокотившись на стену. — Для вас не секрет, что среди нас есть крыса, верно?
— Послушай, Мясник… — начала было Кассандра.
— Замолчи, Фея, — прохрипел он, и она замолкла. Вспомнила сразу тот раз, когда её привязали к кровати. Тогда ей едва удавалось не показывать страха. Сейчас те же самые чувства вновь вернулись, так как история повторялась. Теперь Кассандра могла сказать, что да, она его боится.
— Это не она, Мясник, — попытался вступиться за неё Джек. — Я…
— Тогда ты крыса? — спросил он.
— Нет, я не об этом…
— Помолчи, Гурман, и не перебивай, пожалуйста, — всё таким же спокойным голосом произнёс Томас.
Им двоим куда бы легче было, если бы он кричал, ругался, угрожал или ещё что. Проявлял хоть какие-то эмоции, а не говорил таким спокойным голосом, потому что так он выглядел… просто отмороженным убийцей, которого вообще ничего не трогало. Будто сами эмоции были ему чужды, хотя оба знали, что это не так.
— Вас, наверное, интересует, почему Фея связана, — качнул он пистолетом в её сторону, от чего Кассандра напряглась. — Дело в том, что почему-то именно когда она узнавала о чём-то, нас атаковали. И атаковали именно то, что было доверено ей или о чём она знала.