— Это неправда, — без прошлой уверенности в голосе пробормотала Мария. — Он другой. Я видела его.
— Они все другие, пока пузо не заделают тебе, — улыбнулась Ишкуина, раскрывая папку и доставая оттуда документы. — Это полицейские отчёты, фотографии, улики. Глянь только, какая прелесть.
Ишкуина достала немало информации. Немало фотографий, которые не оставляли сомнений в роде деятельности Томаса. Она кивнула своим девушкам чтоб те отпустили Марию, после чего передала ей папку.
— Читай внимательно, Мария. Тот человек, который разрушает город и из-за которого разрушено столько судеб — его рук дело. Семьи, пропавшие без вести… О! О! О! — вдруг осенило Ишкуину. — А помнишь войну картеля? Как ты думаешь, кто приложил руку к такому количеству трупов? Запугал людей настолько, что они боялись выйти на улицу? И сейчас Мясник где-то вновь убивает. Ведь он так и не сказал тебе, кем работает, верно? Может какой-нибудь офисный планктон типа бухгалтера, финансиста или менеджера.
— Это неправда… — пробормотала Мария. — Это всё… сделано искусственно. Да, это всё ненастоящее!
— Тогда может съездим в полицию? Пусть они тебе скажут, кем является парень со шрамом на пол-лица. Такого сложно не узнать. Его знает каждый наркоман, каждый убийца, любой, кто хоть раз сталкивался с этим бизнесом. И каждый тебе скажет — он наркобарон и убийца без жалости. Его боятся абсолютно все.
— Я не верю… — пробормотала Мария, перелистывая лист за листом. — Он не мог этого делать… Не мог! Нет, ты всё подстроила! — рявкнула она на Ишкуину, швырнув в неё папку. Содержимое рассыпалось на земле. Никто из девушек даже не дёрнулся, будто с полуслова понимая свою хозяйку. За подобное любую другую Ишкуина бы… могла и не убить, но точно бы изнасиловала. Но поведение Марии вызвало у неё лишь радость.
— Не мог? — улыбнулась она. — Тогда… может позвоним ему?
— Позвонить? — казалось, что в голосе Марии слышна мольба. Мольба не звонить, чтоб не разрушать эту иллюзию. Она бы поверила ему, скажи он просто «нет, это не я» прямо здесь и прямо сейчас. Любые бумажки не смогли бы стать весомыми, скажи он это. Но если он ответит…
— Да-да, так и поступим, — оскалилась Ишкуина, доставая телефон. — Позвоним голубчику. Прикройте ей рот, чтоб случайно ничего не сказала.
Она ликовала. Ликовала, глядя на молящее, испуганное и в то же время желающее знать личико этой сучки, которая едва не плакала. Так попасть, влюбиться в того, кто является причиной стольких бед. Влюбиться в того, из-за которого в её приюте так много сирот и наркоманов. Ишкуина знала об этой девушке куда больше, чем другие. Она знала её грехи в прошлом, что привели девочку к такой набожной жизни. Она видела, как та пытается отчиститься, какой стала правильной из-за собственных грехов и…