— Не де-лать силь-но, — повторила она за мной.
— Да, не делать сильно, — кивнул я.
Кажется, пришло время ввести кое-какие правила, которые Соне надо будет запомнить. Ради её собственной безопасности. Глупо запрещать пользоваться ей импульсом, так как это её сила, которую Соня должна обуздать. К тому же, когда что-то запрещаешь, ребёнку наоборот, хочется это сделать — просто потому что это запретили. Поэтому логичнее было разрешить, но под присмотром, чтоб можно было, если что, остановить её или, как было с кроватью, потушить тот же пожар.
Глава 224
Звонок Марии оказался для меня полной неожиданностью, если честно. Нет, я ждал его, но не в тот момент, когда думал совершенно о другом. А если конкретно, как заставить Ишкуину подчиниться плану, который созрел у меня в голове.
Учитывая её дар соблазнять ничего не подозревающих людей, использовать её было отличнейшей идеей. Здесь всё было понятно. Проблемы начинались с момента, где надо было заставить её участвовать в плане. Прийти и сказать: «Ишкуина, нанеси этот гель себе во влагалище, а потом установи туда этот пакет, после чего переспи вон с тем мужчиной», выглядело даже не то что неловко, а скорее глупо. Она меня или засмеёт, или пошлёт. Или предложит мне отдаться ей. И если первые два варианта я переживу, то вот третий мне категорически не нравился.
А как её заставить иначе, я не знал. Оттого ходил по комнате и мучался над вопросом, что предпринять. Вариантов было много, но все они разбивались о сам характер Ишкуины — безумный и непредсказуемый.
И в тот момент, когда я уже держал телефон в руке, раздумывая, как начать с этой ненормальной непростой разговор, совершенно другой сотовый затрезвонил, заставив меня едва заметно вздрогнуть. Только один человек мог по нему мне позвонить. Его можно было даже назвать единственной связью с внешним миром.
Мария!
Эта мысль мгновенно проскользнула у меня в мозгу, заставив позабыть обо всё остальном. Я мгновенно оказался рядом с ним, чувствуя, как начинаю волноваться, нажимая на кнопку.
— Алло? — с трудом убрал я радостные нотки, чтоб звучать не как школьник на первом свидании. Но вот голос, который я услышал, заставил меня напрячься.
— Это я.
Это была Мария, это точно, но что мне сразу же не понравилось — интонация голоса. Обычно у Марии он был спокойный, доброжелательный и живой. Немного радостный, когда она разговаривала со мной, неунывающий. А здесь как из последних сил говорила, будто заболела. Тихий, уставший, какой-то… сломленный. В душе волной начало подниматься беспокойство. Не надо быть гением, чтоб понять — что-то произошло.