И всё же… выход был. Поток информации заставлял мозг сворачиваться в трубочку, и я всё меньше ощущал себя здесь. Словно засыпал и не видел сны — вот с чем можно было это сравнить. Ишкуина сказала, что меня может обнулить. Это значит, что моё «Я» перестанет существовать, а с ним перестанут существовать и все эмоции. Останется лишь расчётливый холодный ум без ненависти и страха.
Это была свобода для тела. И это была смерть для меня.
Но если для меня это в любом случае смерть, то почему бы не оставить Ишкуине прощальный подарок?
Я не знал, как можно оставить послание другому я, что будет в этом теле, поэтому решил пойти по самому простому пути. Если в голову можно записать информацию о том, как чистить сраный автомат, то можно записать и сообщение. А оно будет очень коротким и понятным.
«Убей Ишкуину».
Оставшееся время, чувствуя, как засыпает моё я и всё больше сознания погружается во мрак, я повторял всего два слова, вкладывая в них все свои эмоции.
«Убей Ишкуину».
Отпечатывал на подкорке.
«Убей Ишкуину».
И когда последний огонёк потух, когда я… уже не я… в голове пронеслась моя последняя мысль…
«Убей Ишкуину».
Держи напоследок подарочек, сучка…
Глава 232
Ишкуина разгуливала вокруг тела Томаса, которое постепенно теряло своё «Я». Она старалась не пропадать из виду, внимательно наблюдая за его состоянием. Следя за тем, как борется с ошейником хозяин внутри.
Что должно было произойти?
Ишкуина даже не представляла. Да и зачем? Достаточно того, что было в документах. Обнулится его сознание? Отлично! Она сделает себе того, кого хочет! Не обнулится? Ну…
Ишкуина покачала головой в разные стороны, будто отвечала кому-то.
Если не обнулится, она будет всегда рядом. А это значит, что будет вечный ошейник. А когда пропадёт ярость и злость, то там уже и ей вряд ли что-то будет грозить. Так что при любом раскладе всё будет нормально, но стоило сначала дождаться результата и понять, какой из вариантов получается.
Минут десять она ещё ходила вокруг него, словно кошка вокруг сметаны, едва не облизываясь, пока не начала замечать первые признаки потери его «Я». Глаза, до этого пусть и не двигающиеся, становились всё более пустыми и стеклянными, лишёнными души, будто у какой-то полноразмерной куклы. Дыхание становилось всё более спокойным и равномерным. Перестала течь кровь из носа, которая свидетельствовала о повышении давления из-за сопротивления.
Томас перед ней всё больше и больше становился похож на манекен.
— Значит, обнуление… — облизала Ишкуина губы, после чего быстро прыгнула на кровать, дотянулась до тумбочки у изголовья и вытащила большую записную книгу. Открыла, полистала, после чего остановилась на одной из страниц. — Так-так-так… Эй, дружок, хочешь себе новую личность? — радостно спросила она. — Сделаем из тебя настоящего мачо! Или всё же… Нет-нет, только мачо и новая личность.