Это её вера. Её стержень, который ещё стоит внутри. Она должна перешагнуть через собственные чувства и обиды, сделав, как требует того свет, что ещё остался внутри её сердца, а не тьма, которая начала обволакивать разум.
Мария мужественно, как бы забавно это ни звучало, взглянула на совершенно незнакомого человека. Она действительно верит в то, что говорит, и обязана поступить так, как того требует свет, а не её злость, боль и пустота.
Это её свет.
— Я лишь хочу узнать правду, — негромко произнесла Мария, смотря на него. — Любую, какой бы она горькой и ужасной ни была, — и негромко добавила. — Пожалуйста…
Он смотрел на неё, не изменяясь в лице. Теперь, зная правду, она даже ощущала лёгкий страх. Едва заметный страх, будто он был опасен для неё, но внутреннее чувство света всё равно было сильнее.
Эрнест обошёл её, не промолвив ни слова. Совершенно непроницаемое немного пугающее лицо, будто его душу ничего не могло тронуть. Медленно подошёл к окну, выглянул через штору, после чего прошёлся по залу под пристальным взглядом Марии. Остановился перед фотографиями, разглядывая их. Эрнест будто не замечал её, не хотел замечать или надеялся, что вопрос исчезнет, как исчезают лужи в тёплую погоду.
— Эрнест, прошу вас… — начала было Мария, но её неожиданно перебили.
— Меня зовут не Эрнест, — сухо, хрипло ответил он, даже немного грубо, словно его раздражала Мария.
— Я… прошу прощения…
— Не извиняйтесь, — так же сухо вновь перебил он её, рассматривая фотографии.
— Тогда… Томас, верно? Томас Блэк? Вас…
— Нет, — он упрямо не смотрел на неё, при этом сохраняя какую-то безразлично сухую интонацию голоса. — Меня никогда так не звали. Ни Томас, ни Эрнест. Нурдаулет. Меня зовут Нурдаулет.
— Нурдаулет?
— Что вы хотите услышать, Мария?
— Правду, — негромко отозвалась она.
— Правду? Какую? Вы уже знаете, кто я, не так ли? Что бы вам ни рассказали, вас, скорее всего, не обманули, — отозвался он. — Более того, наверняка ещё и не всё рассказали.
— Но я хочу, чтобы это рассказали мне вы. Не кто-то, а именно вы. Я поверю любому вашему слову, только скажите мне правду.
Но Мария лукавила. Нагло врала. Она уже знала правду и верила в неё. Просто хотела услышать её от него. Услышать, как ответит человек перед ней.
— Именно я? — усмехнулся он, посмотрев на неё. И только сейчас Мария почувствовала от него гнетущую ауру, что-то нехорошее и жуткое. Его усмешка была оскалом человека, который может загрызть любого на своём пути. И его улыбчивая внешность — лишь обманка. — Хотите услышать? Действительно?
Она неуверенно кивнула головой.