Я серьёзно раздумывал даже над тем, чтоб просто подавить последнюю «не нашу» территорию за спиной, чтоб точно иметь прикрытые тылы. Но сейчас Мария… она смотрела и говорила так искренне, что я даже не знал, что думать. Слишком она… была бодра для той, над кем надругалась Ишкуина, если честно. Чересчур спокойна. Выглядела так, будто просто поплакала из-за правды, а потом решила, что может перевоспитать меня.
С другой стороны, зная Марию с её тягой к вере и Ишкуину с тягой к извращениям, я предположу, что Мария пытается сгладить углы во имя мира и процветания. Ведь она человек веры и с травмой, а такие иногда ведут себя хуже детей. Знает, чем чревато всё это дело, и пытается ложью спасти положение. И дело в том, что без подтверждающих слов Марии расправа над Ишкуиной будет чистым самосудом без доказательств на основе моих личных домыслов. И именно этого я всегда старался избегать. Тут только если сама Ишкуина не признается…
Но я… не знаю, мне хотелось верить Марии, и в то же время что-то твердило, что меня обманули, а логика лишь разводила руками. Поэтому пока что оставалось смириться.
— Если вы так говорите, Мария, — вздохнул я.
— Верьте мне, — улыбнулась она, потянулась вверх и поцеловала меня в губы. Быстро, ласково и мягко, на этот раз не стукнувшись носом о мой. — Я вам хочу только добра.
— Вы знаете поговорку про ад и из чего сложена туда дорога?
— Надеюсь, не в моём случае. А если даже и так, то я не буду жалеть ни о чём.
— Надеетесь повлиять на меня? — спросил я. — Надеетесь, что сможете со временем склонить меня на свою сторону и заставить покинуть картель?
— Вода камень точит, — настоятельно заметила Мария. — Именно так я и буду делать. Потерплю фиаско или смогу вас перетянуть на свет полностью — на то воля божья. Но мне хочется верить, что ваше сердце выберет свет.
По крайней мере честно говорит, что будет компостировать мой мозг. Когда-то я верил, что не стану таким же, как эти уголовники, и вон как получилось. Посмотрим, работает ли это и в обратную сторону.
— Что ж, пробуйте, но я не обещаю вам ничего, Мария. Я уже такой.
— Посмотрим. А насчёт вашего обещания…
— Я не буду никого убивать, как и сказал, но поговорить всё равно придётся. Может кому-то будет больно, так как такое нельзя оставлять, но никто не погибнет — обещаю.
— Спасибо, — она ещё раз поцеловала меня. Что-то зачастила.
— Я вынужден предупредить, что оставлю около вас людей. Хороших людей. Мария, — она уже собиралась что-то сказать, когда я опередил её. — Вы связались с опасным человеком. И если узнала одна… дура, узнают когда-нибудь и другие. Это наглядно продемонстрировала горячо любимая всеми Ишкуина. Поэтому я хочу быть спокойным. Они не будут вам докучать, станут лишь тенью, которая вас закроет, если что-то действительно будет вам угрожать.