Как на ублюдка.
Единственное, что я мог сделать — выделить деньги на её приют, да и вообще увеличить пожертвования. Так себе ход, но я понял одну важную вещь — в мире можно купить почти всё. И если я не могу исправить ситуацию, то можно купить, как минимум, её отношение к себе. Не исправился полностью, но всё же постарался встать хоть как-то на путь, даже если это задабривание деньгами.
Это так низко, что меня самого слегка перекосило.
С другой стороны, Мария же хочет, чтоб я обратился на светлую сторону. Чем не светлая сторона — помогать деньгами людям, помогать сиротам, давать им образование, развивать бизнес, создавать рабочие места? Чем помощь обществу и улучшение его состояние не искупление грехов, которые я творю? Нет, конечно, это вряд ли тот самый путь, который Мария хочет увидеть, но всё лучше, чем ничего. Мне не чужды её ценности, не чужда жалость, сопереживание, желание помочь и так далее, но как сама Мария правильно заметила, я по уши в болоте, из которого выбраться очень затруднительно.
Что было забавно, если говорить начистоту, то я мог сказать Ишкуине спасибо за содеянное. Кто знает, как всё бы вышло, если бы она не раскрыла Марии глаза на мою нелицеприятную профессию? Ведь именно из-за этого у нас состоялся разговор, именно поэтому, уже зная, что Марии всё известно, я просто по-честному всё рассказал. И вся ситуация закончилась более-менее положительно. Узнай Мария сама, и могло всё повернуться иначе, а так у неё было время всё обдумать и принять решение насчёт сохранения наших отношений в ближайшее время.
— Мы подъезжаем, Мясник, — сообщил водитель.
— Отлично, — кивнул я, проверяя свой глок. Моя любовь к глокам сложилась ещё в первые дни знакомства с этой машиной смерти. Простой, опасный, без каких-либо излишек, малогабаритный и вмещающий семнадцать девятимиллиметровых патронов. Достаточно, чтоб отстреляться от какого-нибудь подонка, плюс запасная обойма. У всех есть своё любимое оружие, подходящее как по характеристикам, так и, как бы странно ни звучало, характеру. Я знаю человека, которому нравится «Орёл», хотя, по сути, он очень непрактичен. — Но что-то у них здесь тихо…
Я сразу заметил, что ни Бабочек, ни работающих девочек на улицах не было. Словно все были предупреждены о нашем прибытии и возможных проблемах, которые мы принесём. Я даже позвонил Джеку, чтоб удостовериться, что всё в порядке.
— Да, вот она сидит здесь. Мы её взяли, но она и не сопротивлялась. Дверь открыта, сама на табуретке, сидит, смотрит, улыбается, предлагает перепихнуться по-быстрому со всеми, пока тебя ждём.