— И что за помощь?
— Любая в пределах разумного. А учитывая тот факт, что к некоторым она неровно дышит, они могут получить от неё благосклонность.
— И, стесняюсь спросить, зачем мне её благосклонность? — поморщился я.
— Ты знаешь, кто такая Ишкуина? — внимательно посмотрела на меня Нинг.
— Учитывая её бессмертие и имя… Да, знаю.
— У неё нет тех сил, но она всё равно может помочь. Да и просто будет на кого положиться.
— На Ишкуину? — ужаснулся я вполне искренне, ровно как и удивился. — Положиться?
— Если она симпатизирует ему, то да. Других может прокатить на… м-м-м… ты сам знаешь, на чём, если постоянно о чём-то просить. У неё свои понятия о чести. Как, в принципе, и у тебя, разве нет? Одних убьёшь, а других отпустишь, хотя они тоже должны умереть. Для кого-то это непонятно. Так вот, её поступки для нас точно так же непонятны.
— А вы сами пытались её убить? — спросил я.
— Много раз, — не стала отрицать она.
— Сами или по её просьбе?
— По её просьбе. Как видишь, неудачно. Мы действительно много чего перепробовали. Обращались даже к старым знаниям ведьм. Тех ведьм, что берут своё начало ещё издревле. Безрезультатно.
Это неприятно. Тогда действительно, чтоб от неё избавиться, остаётся лишь посадить на цепь в подвале и держать там, пока сука не сдохнет. А потом найти и снова держать. Иначе выведет.
Честно, я ненавижу Ишкуину, и никакие оправдания Нинг этого не исправят. Да, я теперь понимаю Ишкуину — живёшь вечно, начинаешь развлекаться, как можешь, и сходить с ума как заблагорассудится, так как всё равно перерождение. Но мне от этого не легче. Эта мразь умудрилась трахнуть Марию, нататуировать ей что-то и ещё сделать пирсинг в некоторых местах… Я даже догадываюсь где.
Просто есть черта, после которой уже ничего не сможет тебе помочь. И Ишкуина радостно её пересекла, не позабыв меня самого ткнуть в это носом. После такого даже просто из-за самоуважения ни о каком прощении не может быть и речи.
— Но мы отвлеклись, Томас. Как насчёт этой девушки? Ты внимательно рассматривал фотографии и точно узнал её, не так ли?
— Если я не расскажу, выкинешь на улицу? — немного провокационным голосом спросил я.
— Нет, — усмехнулась она. — Нерадивых братьев не выбрасывают на улицу. Мне бы просто хотелось знать, что с сестрой всё в порядке. У нас уже есть в ковене часть таких девушек, — посмотрела она на фотографию. — Однако, глядя на тебя, могу предположить, что с ней всё хорошо, а мне этого достаточно. Но раз ты знаком с ней…
На этот раз Нинг протянула мне фотографию Сони, и я понял, что ведьма вполне неплохо прижала меня в угол. И я тоже сглупил, попавшись на очень тонкую, но хитрую уловку, выдав себя. Нинг теперь точно знала, что фотографии заинтересовали меня потому, что я знал тех, кто на них был изображён. Не прямо сказал, но мои слова недвусмысленно говорили об этом.