И теперь она хотела узнать насчёт Сони.
— Её ты тоже знаешь, верно?
Я промолчал.
— Томас, ты знаешь эту девушку? Или девочку?
Всё равно молчу, глядя ей в глаза.
— Послушай, это важно, — вздохнула Нинг, будто уговаривала маленького ребёнка. — Она опасна. Не в том плане, что желает чего-то плохого, нет. Просто девочка сильна. Чрезвычайно сильна. Настолько, что может не контролировать собственные силы. Таких девушек было немного. Я бы даже сказала, очень мало, и единственная, которая могла тебе попасться — из криокамеры. Мы, ведьмы, можем помочь ей. Обучить, передать знания, научить…
— Я знаю, чему вы можете её научить, — холодно ответил я. — И я против.
Нинг не выглядела удивлённой, словно ожидала именно такого ответа, но, тем не менее, поморщилась.
— Послушай…
— Что слушать? То, что вы научите её и возьмёте потом в свои ряды? И девчонка просто лишится возможности на собственный выбор?
— Кто тебе это сказал?
— Ты. Те, кто входят в ковен, служат ему. Отказываются от своей жизни.
— Я сказала иначе, — нахмурилась Нинг. — Ты можешь иметь семью, но примкнёшь к ковену. Многие ведьмы имеют свой дом, своих детей и свою семью. Они работают и так далее…
— Но их воля зависит от ковена. Они не свободны.
— Ей будет лучше среди нас, Томас, — попыталась надавить она на меня. — Девочка обучится у лучших ведьм, которые научат её управлять импульсом и магией. Она получит лучшие знания, у неё будет всё — от любви и заботы до понимания и защиты. Ей предначертано великое будущее.
— И она станет таким же проектом, как и мы, — усмехнулся я горько. — Нинг, ты говоришь как те, кто создал нас.
— Я не…
— Нас не спрашивали, хотим мы становиться солдатами или нет. Нам просто дали один путь и сказали — идите. Ты сейчас делаешь точно так же. Тебе плевать, чего хочет девочка, какие у неё мечты и желания. Плевать, что ты отнимешь у неё право выбора. Делаешь то же самое, что и те, кто нас создал.
— Это другое, — недовольно отозвалась ведьма.
— Другое, — рассмеялся я. — Я слышу эту фразу от каждого второго. Это не то, это не это, это всё другое. Конечно это другое, ведь вы поменялись местами. Теперь уже ты можешь решать судьбу девочки, верно?
— Я просто хочу, чтоб она раскрыла свои силы, смогла управлять ими, не натворя бед, в первую очередь самой себе, и стала сильнейшей.
— А ей это надо? — поинтересовался я. — Ты у неё спросила? Или дети сами не знают, чего хотят, а взрослым всегда виднее?
Мы замолчали. Нинг смотрела на меня недовольным взглядом и… всё, только недовольным взглядом, больше ничего в её глазах не читалось. Я же испытывал некоторую… антипатию к ним. Не сильную: не было ненависти или чего-то подобного, однако мне ведьмы не нравились. Я вижу, что они исходят из лучших побуждений, однако так же вижу, что из-за этого сами не замечают, как начинают перегибать палку.