* * * «Мчались танки прямо к Киркенесу, Наступала русская броня, И бежала в страхе НАТО стая, Под напором стали и огня…»
«КШМ» командира полка уютно порыкивал дизелем. Несмотря на узкую дорогу, идти на штурм было… было… неожиданно для себя подполковник Вострецов поймал себя на мысли, что ему – приятно. Наконец-то кончились годы унижения. Мурманский край – морской. И ощущать, несмотря на высокое звание и не менее значительную должность, себя второсортным, приходилось постоянно. Вся слава, почёт и уважение с незапамятных времён принадлежали морякам, а на сухопутных военных смотрели как на нечто этакое. Некондиционное. Да и то – даже форма у моряков была намного красивей. И кому какое дело, что этот офицер знающий и умеющий человек? Крыса сухопутная! Одно слово. То ли дело солёный ветер в лицо, и шквал в открытом море! Романтика! А тут… Зелёный, короче. Ну, ничего! Сейчас он докажет всем этим золотопогонникам, что значит настоящий боевой командир танкового полка!
– Командирам батальонов, доложить обстановку!
– Первый, это Второй – отставших нет, идём по графику!
– Третий, всё в норме!
– Это Сухоруков! Коробочки на ходу!
Комбат – один в своём репертуаре. Парнишка успел повоевать в Анголе, получил дуру в борт, чудом выжил, и теперь, заимев орден «Боевого Красного Знамени», задирает нос. Да, пусть Вострецов не воевал. Но его пятнадцать лет за рычагами что-то тоже значат. Во всяком случае, на последних сборах командиров полков под Питером, его решение тактической задачи признали лучшим. Бросил взгляд на уютно мерцающие фосфором часы на приборной панели – ещё почти сорок минут. По идее, янки и норги должны бы начать противодействие. Где их авиация? Не поверю, что проспали, или понадеялись на ядерный удар, который испепелит советскую землю. Значит, что-то вообще непонятное. Может, не рассчитали, и вместо Мурманска ракеты легли на них самих? Но это вряд ли! Иначе бы нас предупредили. Да и полковой химик помалкивает… Но, бережёного Бог бережёт. Подпол склонился к капитану с «подсолнухами» на чёрных петлицах:
– Петрович! У тебя орлы ничего не прошляпили? Тот бросил понимающий взгляд, затем толкнул ногой под лавкой:
– Связист! СВЯЗИСТ!!! Оттуда донёсся жалобный голос сержанта – радиста:
– Слушаю, товарищ капитан!
– Поччему зелёный?! Блевать охота?! Сейчас «синеглазку» под нос суну – живо в себя придёшь! Связь мне! С «РХ»!
– Сию секунду, товарищ капитан! Через минуту высунулась дрожащая рука:
– Есть связь, товарищ капитан!
Чупахин прижал ларингофоны к горлу, что-то забормотал. Через грохот дизеля было не разобрать слов, но его глаза просияли, склонился к командиру: