— Что? — замерла я.
— Ни-че-го, — с. невеселым смешком признался маг. — Ничего, кроме общих фраз и одной-единственной загадки.
— Что еще за загадка? — навострила уши сидящая рядом Ланка.
— Почему, когда небо светло и безмятежно, на землю порой проливается дождь, а иногда, напротив, над нашими головами теснятся тучи, но из них не падает ни единой капли?
Мы втроем одинаково озадачились.
— Э-э… говорят, что дождь — это слезы богинь, — наконец прокашлялась ведьмачка. — А женщины порой непостоянны. Не говоря уж о том, что плакать мы умеем как от радости, так и от горя.
— Так устроен мир, — философски пожал плечами Ник, когда эрт Экради вопросительно на него посмотрел. — И не нам менять его законы. Насчет слез ничего не скажу — не проверял. Но если нужно научное обоснование процессу образования облаков и туч, то могу процитировать учебник.
— Ну а вы, Корно, что думаете? — обратился ко мне городской маг.
Я честно ему ответила:
— Ничего толкового.
— Почему? У вас. разве совсем нет мыслей по этому поводу?
— Я просто не понимаю сути вопроса, эрт. Когда пойму, тогда и отвечу.
— Значит, вы мудрее меня, Корно, — неожиданно усмехнулся мужчина. — Мне в свое время понадобилась подсказка, чтобы сообразить, что ответить я должен не жрецу, а себе. И немало времени, чтобы понять, о чем все-таки шла речь.
— И о чем же, если не секрет? — снова полюбопытствовала Ланка.
Маг на это снова усмехнулся.
— Боюсь, мой вариант вам не подойдет, эрта.
— То есть суть загадки в том, что каждый из нас. сам должен найти на нее ответ? И для каждого он будет разным?
— А может, важен не столько ответ, сколько путь, которым мы к нему придем? — задумчиво предположила я.
Эрт Экради шутливо мне отсалютовал.
— Темнеет, — невпопад заметил вдруг Ник, заставив нас. дружно посмотреть в окно. — И тучи опять сгущаются.
— Значит, пора заканчиваться с. разговорами, — хмыкнул городской маг и, подавая нам всем пример, первым направился к клерру.
Глава 16
Как ни странно, в эту ночь скверна почему-то промедлила, и с наступлением темноты нас никто не стал атаковать, как в прошлые ночи. Время шло, мы давно приготовились к бою и даже к смерти. Зажженные с вечера факелы успели частично прогореть. От постоянного напряжения у меня уже затекли плечи. Ланка то и дело разминала уставшие от долгого стояния ноги. Да и наш командир все чаще проявлял признаки беспокойства.
Однако по непонятным причинам подступы к храму по-прежнему оставались чистыми, под землей «прозрение» тоже не показывало никакого движения. И вообще, если бы не неестественная тишина кругом, могло показаться, что на самом деле ничего особенного не происходит.