И еще кое-что изменилось.
После той ночи она стала бояться темноты.
Глава 8
Когда Келли исполнилось десять, Этель заставила ее помогать по дому и строго спрашивала за все, несмотря на то что порой работа была не по силам десятилетней девочке. Келли поднималась в пять утра, чтобы почистить туалеты, вымыть пол на кухне и помочь матери приготовить завтрак. После школы она стирала белье, вытирала пыль, подметала и вместе с матерью готовила ужин. Жизнь превратилась в утомительную, невыносимо тоскливую поденщину.
Келли была готова снять с материнских плеч хотя бы часть обязанностей в надежде на похвалу. Но слов ободрения и благодарности она так и не дождалась. Мать была слишком занята жильцами, чтобы уделять внимание дочери.
В детстве какой-то добродушный жилец прочитал Келли «Алису в Стране чудес», и она долго поражалась исчезновению Алисы в волшебной кроличьей норе. Позже она часто мечтала о таком способе бегства от действительности.
Вот что ей нужно: уйти от всего. Спрятаться в такую же норку. Невозможно провести всю жизнь за чисткой туалетов, мытьем полов и уборкой после нерях постояльцев.
И вот однажды Келли нашла свою волшебную кроличью нору. Воображение – вот что ее спасло. Воображение, способное унести в любое место на земле. Она переписала свою жизнь...
Теперь у нее был отец, с таким же цветом кожи, как мать. Они никогда не сердились, не кричали на нее. И все жили в чудесном доме. Родители любили ее. Любили. Очень любили.
* * *
Келли было четырнадцать лет, когда мать вышла замуж за одного из постояльцев, бармена по имени Дэн Берк, мрачного, вечно всем недовольного ворчуна средних лет. Келли никак не могла ему угодить.
– Ужин паршивый...
– Это платье тебе не идет.
– Жалюзи в спальне по-прежнему сломаны. Я же велел тебе починить...
– Ты плохо вычистила туалеты...
Ко всему прочему, отчим Келли сильно пил. Перегородка между чуланом Келли и спальней матери была очень тонкой, и ночь за ночью девочка слышала звуки ударов и вопли.
Теперь по утрам на лице Этель неизменно красовался толстый слой косметики, не скрывавший, однако, синяков и подбитых глаз.
Келли была в отчаянии. Ей казалось, что им с матерью необходимо немедленно уехать из этого города. Туда, где они будут жить спокойно и в мире.
Она была уверена, что мать ее любит, но как-то вечером услышала, как отчим раздраженно допрашивает мать:
– Почему же ты не избавилась от девчонки, когда еще было можно?
– Я пыталась, Дэн, – оправдывалась та, – но ничего не вышло.
Келли задохнулась, как от пощечины. Значит, мать с самого начала не хотела ее?