– Вечернее платье готово. Поторопитесь, иначе...
Но Келли уже всхлипывала во весь голос.
– Нет. Я... больше я не выйду. Эти люди... они меня засмеют... – истерически бормотала она. – Со мной все кончено! Я больше никогда не покажусь... никогда...
– Ничего подобного! Сейчас вы успокоитесь, наденете платье и пойдете на подиум.
Келли встрепенулась и подняла голову. В дверях стоял Марк.
– Марк! Что... что вы здесь делаете?
– О... так, пустое любопытство. От нечего делать.
– И вы видели, что сейчас было?
– Чудесное зрелище, – улыбнулся Марк. – Я рад, что так вышло.
От неожиданности Келли растерялась:
– Как... как вы можете?
Он шагнул к ней, вынул из кармана платок и принялся вытирать ей лицо.
– Келли, пока вы не упали, зрители считали вас всего лишь прекрасной мечтой, недостижимой фантазией. Теперь же поняли, что вы тоже человек, из плоти и крови, и за это полюбили вас еще больше. А теперь идите туда и подарите им немного счастья.
Она взглянула в полные сочувствия глаза Марка и поняла, что любит его.
Костюмерша уже хотела повесить вечернее платье обратно на вешалку, но Келли покачала головой.
– Давайте одеваться, – вздохнула она и улыбнулась сквозь слезы.
И когда Келли уверенно вышла на подиум, по залу пронесся гром аплодисментов. Келли остановилась, обуреваемая противоречивыми эмоциями. Как хорошо, что Марк вернулся!
* * *
Первое время она нервничала, ожидая, что Марк распустит руки или намекнет, что им давно пора познакомиться поближе. Но его застенчивость немного ее успокоила. Именно Келли искала темы для разговоров, хотя потом неизменно оказывалось, что Марк не только широко образован, но и остроумен и умеет развеселить собеседницу.
Однажды Келли предложила пойти на концерт симфонической музыки, и Марк с радостью согласился, заверив, что вырос на классических произведениях.
Концерт действительно оказался на редкость удачным, и Келли была в полном восторге. Марк, как всегда, проводил ее до дома и уже у самой двери признался:
– Келли, я солгал.
Что ж, ей следовало это знать. Он ничем не отличается от других.
– Неужели? – спросила она, готовясь к сокрушительному удару.
– Да. Я не большой поклонник классической музыки.
Келли прикусила губу, чтобы удержаться от смеха.
В следующую их встречу она сказала:
– Мне хочется поблагодарить вас за Энджел! Она настоящий друг.
И Марк –тоже.
У него самые голубые на свете глаза и чудесная усмешка. Она невероятно наслаждалась его обществом...
* * *
Келли слишком долго простояла под душем.
Она закрыла кран, вытерлась, надела махровый гостиничный халат и вошла в комнату.